Раньше Ирас был первоклассным бойцом: ему поручали самые сложные и ответственные задания, без него редко обходился хоть один серьезный поход. Но боевым мастером Ирасу быть еще не приходилось, однако он поклялся слушаться своего нового лорда, и ему волей-неволей пришлось учиться взаимодействовать со своей неопытной воспитанницей. Несмотря на все сомнения, Ирасу доставляло удовольствие вновь держать в руках меч, пусть и деревянный, и щит. Он мог упражняться теперь все время, пока ожидал свою ученицу. Пока не появлялась графиня, все сторожа ожидали внутри крепости, и Ирас оказывался наедине с деревянными чучелами, набитыми соломой куклами и плотными кожаными мешками, развешанными от внешней до внутренней стены на прочных цепях, и мог упражняться, сколько его душе угодно. Даже с тренировочным мечом он разбивал толстые чучела в пух и прах, так что их чуть ли не ежедневно приходилось менять. При любых жалобах управляющего относительно расточительности Ираса графиня всегда вставала на сторону своего учителя, и тот продолжал ежедневно кромсать тренировочные снаряды, предназначавшиеся для упражнения солдат и стражей крепости. По правде говоря, ему даже немного льстило отношение к себе Ее Светлости: она смотрела на него с большим уважением и старалась следовать любым его советам, даже наслушавшись о нем нелестных баек при дворе своего свекра. Маленькая графиня не боялась грозного нелюдимого воителя и много раз пыталась побеседовать с ним по душам. И Ирас признавал, что Ее Светлость была, пожалуй, единственным во всем мире существом, кому он мог бы открыться, но вспоминая, что здесь он всего лишь выполняет задание своего господина, не мог позволить себе такой роскоши, как сблизиться хоть с кем-то. Наоборот, из-за неравнодушного отношения к нему графини он старался вести себя еще более сдержанно, сухо и сурово.
Девчонка была, на взгляд темного паладина, не очень способной, и, несмотря на слова своего повелителя, он так и не смог взять в толк, в чем именно заключается ее исключительность. Она немного владела кинжалом, мечом, умела держать копье и алебарду, но обращалась со всеми этими видами оружия не слишком умело.
— Вам нужно выбрать себе какое-то одно оружие, с которым Вы и будете далее упражняться, — посоветовал ей Ирас на одной из тренировок, видя, что их занятия почти не двигаются с места.
— И что же мне выбрать? Может, кинжал? — предположила графиня. — С ним я, по крайней мере, уже немного обращалась. Я убила летучую мышь, — гордо сказала девица, так что мужчина лишь усмехнулся.
— Когда это Вы успели поохотиться и почему Вас не защищали телохранители? — поинтересовался Ирас.
— О! Не смотрите на меня как на полоумную, — гномка обидчиво поджала нижнюю губу, — на самом деле я убила не одну, а целую дюжину мышей, — углядев улыбку в глазах воина, она заметила, что тогда ей было-то лет четырнадцать или пятнадцать.
Ирас с умилением смотрел на гномку в теплом шерстяном жакете, из-под которого выглядывала стеганая атласная юбка, расшитая цветами, пока та с упоением рассказывала ему, как впервые в жизни ходила на охоту.
— Киф из Гильдии Бронзового Ключа, мой преподаватель по минералогии, как-то раз отчаянно нуждался в когтях ядовитых летучих мышей, редких созданий, живущих в самом северном лесу. Я захотела помочь старику и под видом составления точной карты местности отпросилась у отца на день. Тот, конечно, отправил со мной старого лучника, — девушка красочно и эмоционально расписывала свой опыт, постоянно жестикулируя и сопровождая рассказ выразительной мимикой. — Но дедуля не мог долго выносить столь суровое испытание: ведь я останавливалась у каждого валуна, у всякого изгиба реки, и в итоге он до того уморился, что задремал под ближайшим деревом, убедившись, что я со своими картами хожу поблизости и не углубляюсь в лес. Воспользовавшись этим, я достала припасенный еще в деревне ножик и начала свою охоту. По писку выследила я летучую мышь. Никогда, никого, ни разу я до этого еще не убивала. Помню, как поймала ее за крыло; та бешено билась, и я пырнула ее ножом в брюхо. Мышь, раненая, поскакала от меня прочь, оставляя на снегу ярко-бордовый след. Еще три удара потребовалось мне совершить, чтобы добить зверюгу. А затем я наловчилась и следующих мышей убивала с одного-двух ударов. К тому времени, как старик проснулся, я набрала уже с десяток когтей и как раз пыталась отстирать от крови юбку, пробив лунку во льду замёрзшего ручья… Ну и наслушалась же я в тот день от отца…
— Из-за мышей? — Ирас недоверчиво посмотрел на гномку.
— Тебе не понять… — вздохнула та. — Отец всегда запрещал мне заниматься грязными, с его точки зрения, ремеслами. Все мое детство прошло за книгами по истории и языкам. Пока мои друзья гоняли с ножами волков по округе, я сидела в своей комнате и изучала древние тексты и исторические документы… Отец не хотел, чтобы я брала в руки тяжелое оружие, чтобы училась сражаться…
«Твой муж тоже не сильно-то этого желает», — хотел добавить Ирас, но не мог позволить себе подобной вольности в речах. Вслух он лишь заметил:
