— Эту коробочку сделала для меня моя подруга Мару. Ее отец был непревзойденным изобретателем, и дочка последовала по его стопам, и одним из чудес, что она смастерила, является эта шкатулка. Она назвала ее «глаз времени».
— Занятная вещь… Она записывает какие-то фрагменты из прошлого, ведь так?
Гномка кивнула.
— Эту вещицу можно использовать вместо книжек по истории, — предположил Ирас.
— Мы думали об этом и даже показывали ее тогда, давно, разным лордам и господам. Но люди немедленно объявили Мару ведьмой, ворующей души и заключающих их в шкатулку, и тогда первый «глаз», созданный Мару, был безжалостно уничтожен. Орки тоже испугались этого аппарата, как урагана. А что до эльфов, они не удостоили наше изобретение даже толикой внимания: злопамятные существа до сих сердятся на гномов за то, что мы не помогли им тогда выступить против орков. А это и не магия вовсе никакая, а самая что ни на есть наука, — раздраженно фыркнула Юнуши.
Ирас поднялся с пола и подал руку графине. Посетовав, что за весь день ей никак не удалось толком поесть, гномка предложила переместиться в кухню.
Ирас зажег все свечи в заставленном столами помещении, а Юнуши наполнила поднос холодными закусками из погреба и разогрела еще вина на небольшой походной горелке. Устроившись друг напротив друга, гномка и человек жадно уплетали вчерашние объедки.
— Что будем делать, когда граф вернется с подмогой? — задумчиво спросил Ирас, разделавшись со своей порцией.
— Ах, отчего мы так мало тренировались, — посетовала графиня, — тогда я помогла бы тебе расправиться с этим мерзавцем. А так, я совсем еще ни на что не способна, — и она поведала Ирасу о своей недавней вылазке в Логово Зла. — Если бы я сама могла постоять за себя, ноги бы моей не было в этом доме. Я бы все бросила и отправилась путешествовать по свету — тогда я смогла бы проверить все свои таблицы и научилась бы добывать ресурсы из диких зверей и всяких там монстров.
Ирас усмехнулся, а графиня продолжала:
— Вот не поверишь, но эти кровожадные варвары, дикари из Леса Мертвых, что нападали на вашу деревушку, и тем есть, чем с нами поделиться.
Ирас поморщился.
— Да-да, — подтвердила Юнуши, запихивая в рот очередной кусок мясного пирога: ела она, как взрослый орк, и Ирас лишь диву давался, как такое количество еды может поместиться в столь маленькое тельце. А гномка продолжала увлеченно объяснять, что при правильном подходе и умелом «извлечении» из лесного дикаря можно добыть костный клей — весьма годную для починки металлических вещей субстанцию.
— Вот ты морщишься, — упрекнула гномка человека, — а для меня в этом процессе есть что-то загадочное, магическое, почти таинственное. Ты смеешься, — графиня недовольно покачала головой, — но вот я как сейчас помню, с чего началась эта моя страсть.
Ирас развалился на стуле, приготовившись слушать.
— Однажды, когда я была совсем маленькой — мне было не то восемь, не то девять лет… — тогда я почти целые дни проводила со скучными книжками. И вот однажды я в окошко увидела, как охотники притащили несколько убитых пауков прямо к деревенским воротам. Я помню, как выбежала во двор и, присоединившись к толпе ребятишек, заметила, что один из пауков оказался еще живым. Он размахивал в воздухе своими огромными, длиннющими мохнатыми лапами и катался по земле, как ужаленный. И тогда я увидела, как один из охотников сначала прочел над пауком какое-то заклинание, а потом магией изъял из его тела куски лезвия. Меня тогда это очень впечатлило. Я рассказала обо всем отцу, но тот пояснил, что никакая это не магия, а древнее гномье ремесло, позволяющее активизировать скрытые возможности организма жертвы, а потом извлекать из этого выгодные трофеи. Он сказал, что это неблагородная и грязная профессия, недостойная дочери духовного лица. Несмотря на объяснения отца, после того случая я стала частенько убегать за город и смотреть, как юные добытчики учатся извлекать из черных волков дополнительные куски кожи, а из примитивных орков — даже уголь. И тогда я решила, что рождена именно для этого. Но ни один охотник не брался за мое обучение, опасаясь навлечь на себя гнев моего отца, и мне оставалось лишь мечтать… — гномка улыбнулась грустной улыбкой и затем, пристально посмотрев на собеседника, поинтересовалась, какая мечта была у того в детстве.
Ирас ни секунды не раздумывая заявил, что единственным его желанием всегда было исправно служить своему отцу, потом учителю, а затем и лорду.
— Исполнение долга — вот что во все времена наполняло мою жизнь смыслом.
— Долг, — графиня нахмурилась. — Я уже упомянула, что у меня есть две старшие сестры?
Ирас кивнул.
— Так вот, — продолжила гномка, наливая себе еще вина, — Квифен, мамина любимица, исправно исполняет свой долг, посвятив себя полностью служению Мафр.
— Не вижу в этом ничего плохого, — заметил Ирас.
— Ну а я… — графиня запнулась, — похоже, что я стану для отца вторым после нашей средней сестры Майлин разочарованием…
— А что такого сделала твоя сестра? Тоже восстала против мужа-тирана?
Юнуши загадочно улыбнулась, прежде чем ответить:
