— Не уверена, что я должна об этом говорить, но… — Рай присела на землю и посмотрела гномке прямо в глаза. — Понимаешь, из-за этих записей меня выгнали из моей общины, и поэтому я вынуждена была бежать на север со своим другом. Если бы кто-то из камаэлей узнал, что эти записи все еще у меня, то меня искали бы до сих пор, и жизнь моя была бы под угрозой. Понимаешь, почему я боюсь показывать их кому-либо? Но сама я, к сожалению, прочесть их не смогу.
— А ты можешь принести их мне? — спросила Юнуши.
Внезапный восторг пробежал по мертвенно-белому лицу ее напарницы.
— Ты правда-правда взглянешь на них? Там… я уверена, что там содержится информация о реальном происхождении нашей расы.
«А это уже любопытно». Юнуши согласилась просмотреть эти древние тексты, после чего поторопила девушку: время уже перевалило за полночь, а они так и не извлекли еще ни один драгоценный камень — объект охоты гномки и гарантию предстоящего ей бегства.
[1] Гаргульи — существа из камня, оживленные гигантами, обладающие зачатками разума и способностью к самовоспроизведению.
***
Три дня спустя
Ирас стоял у телепорта, переминаясь с ноги на ногу. Только бы успеть. Он сжимал в руке подаренный ему самим лордом Бартолдом надежный длинный меч: не такой хороший, каким он обладал до того, как был с позором исключен из армии Его Величества, но весьма годный в умелых руках. Морозный воздух словно был наполнен ощущением неизбежности. Белая луна Эйнхасад с упреком глядела на Ираса с ночных небес. Я не мог поступить иначе. Он все больше убеждался в правильности того, что уже было им сделано и что только предстояло совершить. Наконец, собравшись с духом, он попросил хранительницу портала переправить его в Ледяной Лабиринт, несмотря на то, что это грозило ему очередным наказанием: ему строго-настрого было запрещено в одиночку покидать город, но ситуация могла выйти из-под контроля в любую секунду.
По-другому нельзя. Словно бы уговаривая сам себя, шепотом повторил Ирас эти слова и в тот же миг оказался под магическим куполом в центре холодного лабиринта. Узнав от старика Раффорти, в какой стороне орудуют гномка с камаэлем, Ирас бросился в указанный ему рукав лабиринта. На пути ему попалась стайка некрупных гаргулий, а затем несколько снежных пантер. Но меч служил ему исправно, и Ирас продолжал судорожно осматривать один проход за другим. Заметив голубое свечение в низине у замерзшей реки, он сломя голову бросился туда.
— Графиня, стойте, — вскричал он, понимая, что через секунду Ее Светлость окажется на главной площади Шуттгарта, где ее тут же и схватит гномий караул, — отмените заклинание.
Читающая свиток телепортации графиня, заметив спешащего к ней человека, застыла как вкопанная, и через секунду сияние, окружавшее ее, погасло, а свиток исчез из рук.
— Что ты здесь делаешь, Ирас? — графиня во все глаза смотрела на учителя. — Гляди-ка, — потрясла она кипой бумажек у него перед носом, как только он остановился подле графини, пытаясь отдышаться. — Рай принесла мне те записи гигантов, что обещала, и как только я выпрошу у отца необходимые мне словари, то попробую их перевести. Если бы ты пришел немного пораньше, я бы познакомила тебя с Рай. Ты же тоже никогда не видел камаэля. Ты бы нашел ее… — она запнулась, видя необычайно встревоженный вид своего мастера.
Ирас стоял перед ней и не решался начать говорить. Он то собирался что-то сказать, открывая рот, то мотал головой, но лицо его выдавало скорбь и замешательство.
— Что-то случилось?
Ирас опустил взгляд в землю.
— Говори, — приказала ему графиня, — говори, немедленно!
— Они все узнали.
Слова Ираса не сразу дошли до Юнуши, и тот продолжал: — Они узнали про заказы, которые Вы брали… Все, кто имел с Вами дело, купцы и охотники, они все под стражей.
Юнуши с каждым его словом бледнела все сильнее и сильнее, пока лицо ее не стало столь же белым, как окружающий ее пейзаж.
— Они вломились в Вашу комнату, и Алис рассказала всю правду. Не сразу… Но ваш супруг был очень настойчив.
Юнуши закрыла рот рукой, ужас отобразился в ее глазах.
— А Ясек? — хриплым голосом выдавила она.
— Он как мог пытался защитить Вас, но в конце концов, поняв, что ваш заговор раскрыт, он осмелел настолько, что высказал графу все, что он о нем думает. Парень был так искренен и красноречив, говоря, что граф Вас не заслуживает, что тот всегда видел в Вас лишь сосуд для его ребенка, в то время как… — Ирас на миг запнулся, — он сказал, что Вы — чудная женщина с добрым сердцем и наивными мечтами…
— Что с Ясеком? — Юнуши схватила Ираса за запястье и с мольбой посмотрела в его хмурые глаза.
— Простите, графиня… Я не смог…
Слеза скатилась по бледной щеке гномки.
— Я не смог спасти его… и Алис… но я… — Ирас вновь приобрел решительный вид, — я намерен спасти Вас.
Юнуши, опустив руки и голову, смотрела себе под ноги. Слезы падали из ее глаз, оставляя глубокие черные следы на свежем снегу. Внезапно, сжав топор в руках, она бросила на Ираса такой испепеляющий взгляд, что тот внутри весь содрогнулся.
