Следующие дни прошли будто в тумане. Иногда я ненадолго впадала в забытье, но стоило наткнуться взглядом на лицо Саида или мамы, увидеть фото Валида в черной рамке — и на меня вновь обрушивалось осознание произошедшей трагедии. Последние два года моя жизнь была посвящена сыну, и теперь, когда его не стало, я чувствовала себя выброшенной на берег рыбой. Любимые игрушки, любимый мультик, места, где мы часто бывали, люди, которые привыкли видеть нас вместе, — все это постоянно напоминало о Валиде. Порой мне хотелось умереть, потерять рассудок, лишиться памяти — лишь бы вынуть из сердца тупую иглу и перестать мучиться. Слез уже не осталось, но боль и чувство раскаяния терзали меня ежеминутно. Я не могла смириться со смертью сына.
Едва придя в себя, я в тысячный раз набрала номер Саида — его телефон оказался в сети. Стоя на балконе, я считала гудки. На одиннадцатый он поднял трубку.
— Аня? Ты приехала? — голос мужа звучал глухо, как будто он находился глубоко под землей.
— Да.
— Я должен тебе кое-что сказать, — Саид замолчал, видимо, подбирая слова. В его голосе не было никакой агрессии, лишь тоска и усталость.
— Я знаю. Прочла в интернете.
— Как ты? — спросил он, помедлив.
Вместо ответа я вновь разрыдалась — бурно и истерично.
— Где ты? Я сейчас приеду.
— Дома, — проговорила я, захлебываясь слезами, и тут же уточнила. — В твоей квартире. Я с мамой.
— Я приеду. Никуда не уходи.
Услышав мой голос, мама проснулась и осторожно обняла меня сзади. Я снова начала всхлипывать и, подняв голову, увидела, что она тоже плачет.
Когда приехал Саид, мама тихо поздоровалась и ушла в другую комнату, прикрыв за собой дверь. Я вцепилась в подушку и осталась сидеть на диване. Внезапно мне стало страшно. Горе от потери сына заслонило собой все остальное, но, увидев мужа, я вспомнила, что натворила.
Саид явно не был настроен скандалить. Он выглядел уставшим и потерянным. Внимательно посмотрев на меня, муж сел в соседнее кресло. Несколько минут мы молчали, не зная, как начать разговор.
— Расскажи мне все, — выдавила я, когда молчание стало совсем тягостным. — Мне нужно знать, как умер мой сын.
— Он погиб на месте. Сразу. Так сказали врачи. Когда я приехал, после аварии прошло уже двенадцать часов. Валид… он был совсем холодный. Но его лицо было спокойно. Думаю, он не успел испугаться.
Я беззвучно заплакала.
— Где он сейчас?
— В больнице… Нет, не в больнице. Я не знаю, как перевести. В том месте, где лежат… где лежат мертвые люди.
— В морге. Я хочу его увидеть.
— Аня, зачем?
— Я все понимаю, Валид умер и его не вернешь. Но до похорон я хочу увидеть сына в последний раз.
Саид пожал плечами.
— Если хочешь. Я не могу тебе запретить.
— Когда похороны?
— Завтра. Вообще в Египте принято хоронить сразу, — он судорожно сглотнул. — Не знаю, как у вас. Но я не был уверен, что ты успеешь вернуться. Я вообще плохо соображал.
Я кивнула. Мы снова надолго замолчали.
— Возможно, у полиции будут к тебе вопросы.
— Хорошо, — покорно ответила я. — Мне уже все равно. Только я бы хотела сначала поговорить с Леной… С той женщиной, которая была с Валидом. Она в сознании?
— Да. Но я не знаю, можно с ней поговорить или нет. Она еще в больнице.
Я понимала, о чем хочет и не решается спросить Саид.
— Прости меня, — сказала я. — Знаю, что кругом виновата. Перед Валидом, перед тобой. Мне нет оправдания.
— Почему? Почему ты это сделала? Мне казалось, у нас все налаживается.
— Я тебе не верила, — призналась я. — С тех пор, как впервые прочла смс Камилле. С тех пор, как ты не отпустил меня с Валидом в Россию.
— Тебе было со мной очень плохо?
— Временами, — призналась я. — Я ведь и сама наломала дров. Наверное, мы могли все решить, поговорив спокойно и откровенно.
— Тогда почему ты молчала?
— Сейчас это сложно объяснить. Тогда мне казалось, что нельзя вести себя по-другому. Ты ведь тоже со мной не откровенничал. Я никогда не знала, что у тебя на душе. У нас были проблемы… Ты ругал меня, что я не читаю про религию, что веду себя, как будто нахожусь в России, что не наладила контакт с твоими родными. В то время я не думала, что это важно. Потом… я случайно узнала про Камиллу. Испугалась, задергалась. А ты почти перестал появляться дома, игнорировал меня, не разрешил увезти Валида. Я очень боялась, что ты подашь на развод, и тогда я не увижу сына. Мне казалось, что лучше изобразить послушание, ничего не говорить и делать вид, что все в порядке. Я совершенно тебя не понимала и очень боялась потерять ребенка.
— Но зачем ты отдала его этой женщине?
— Затем, чтобы увезти Валида в Россию! Чтобы ты не забрал его у меня и не отнял при разводе.
Саид вытер пот со лба.
— А кто тебе сказал, что я собираюсь разводиться? И что заберу Валида?
