— Вроде сломана пара ребер. Остальное ерунда — синяки, ушибы. До свадьбы заживет, — отмахнулась Лена. — Где-то неделю придется провести здесь. Ты, наверное, сильно испугалась, когда я не ответила на телефон?
— Да. Мы с мамой встречали вас в аэропорту. Когда вы не вышли, я поняла, что случилось что-то серьезное.
Мы снова замолчали. Я мысленно прокручивала перед глазами картину аварии.
— Что будем делать с полицией? — осторожно спросила Лена.
— Ты им что-то говорила?
— Нет еще. Но они приходили. Я сказала, что очень плохо себя чувствую и мне нужен переводчик.
— Я об этом не думала. Надо что-то сказать, чтобы к вам не было претензий.
— А твой муж? — аккуратно поинтересовалась Лена. — Как он отреагировал?
— Нормально. Он, конечно, обижен. Но писать заявление в полицию не будет, не переживай. После смерти Валида наши разборки уже не имеют значения.
— Хорошо, — она заметно приободрилась. — Извини, я понимаю, что тебе сейчас не до этого.
— Нет, нет, все в порядке, — уверила я. — Я тебя наняла и должна помочь вам вернуться в Россию. Просто у меня сейчас совсем плохо с головой. Завтра похороны… Ты здесь пробудешь еще неделю?
— Да, так говорят врачи.
— Хорошо. Я зайду через три дня, и мы все подробно обсудим. Если будут какие-то проблемы, позвони.
— А полиция?
Я устало вздохнула.
— Полиция… Не знаю. Вряд ли они тебя в чем-то подозревают. Лучше с ними пока вообще не говорить.
— Я боюсь, — призналась Лена. — В полиции уже знают, что со мной в машине был не мой сын.
— Это еще не преступление. Здешняя полиция работает из рук вон плохо. Не думаю, что они будут сильно копаться, если Саид не настоит. Скажи, что мы с тобой подруги. Мне понадобилось срочно уехать в Россию, муж был в командировке, и я оставила тебе ребенка на два дня.
— А куда мы с ним ехали? У нас с Димой были куплены билеты. Дорога, где произошла авария, ведет в аэропорт. Понятно, что мы хотели лететь в Россию. Только в машине со мной оказался другой ребенок.
— Хорошо. Тогда ты везла Валида, чтобы передать другой моей подруге, Свете. Она подтвердит, если я попрошу. А твой муж должен был передать тебе Диму чуть позже. Главное, настаивай на том, что улетать ты планировала с собственным сыном.
— Думаешь, поверят? — с сомнением спросила Лена.
— Лучше всего с ними пока не разговаривать. Я сейчас не в состоянии придумать ничего лучшего. А полиция расследует аварию, не похищение. Конечно, такая история выглядит странно… С другой стороны, они не могут доказать, что ты собиралась вывезти Валида по документам своего сына. Да и копаться в этом не будут, скорее всего.
— Ладно, — согласилась Лена. — Пусть будет так.
В машине я снова расплакалась.
Саид отвез нас домой и почти сразу уехал. Похороны были назначены на завтра. Только сейчас я сообразила, что ничего не знаю о том, как хоронят мусульман. Провожая Саида к двери, я спросила его об этом.
— Какая разница? — тихо ответил он.
— Пожалуйста, скажи хотя бы в двух словах. Я хочу знать, к чему готовиться.
— Увидишь. Я заеду в девять утра.
— А твои родственники?
— Что? — не понял Саид.
— Ну, что ты им сказал?
— Сказал, как есть, — сухо обронил муж. — Что ты хотела нелегально увезти ребенка, отдала его другой женщине, сама улетела в Россию. Валид попал в аварию, когда ехал с этой женщиной в аэропорт, и умер.
— Они меня ненавидят? — я опустила голову.
Саид пожал плечами, попрощался и вышел.
В день похорон он приехал, как обещал, в девять. Мы с мамой ждали в гостиной, одетые во все черное. В дороге никто не проронил ни слова. Я до сих пор не могла поверить в произошедшее. Меня мутило, голова кружилась. Как смотреть в глаза родным Саида? Я мечтала лишь пережить этот день.
Машина остановилась у дома Мухаммеда. Саид вышел и открыл перед нами дверь. Я испуганно вцепилась в его рукав.
— Валид здесь?
— Да. Его привезли сегодня рано утром, чтобы люди могли попрощаться.
Я оперлась о бетонную стену и почувствовала, как теряю почву под ногами.
— Аня, что с тобой?
— Не знаю. Мне плохо, — прошептала я.
— Вернемся в машину? Или лучше подняться наверх и посадить тебя там?
— Не знаю, — повторила я. — Расскажи, как пройдут похороны.
— До двенадцати мы будем здесь. Люди придут попрощаться с Валидом. Потом все поедут в мечеть, а после молитвы — на кладбище. Оттуда снова вернемся сюда — вечером около дома поставят шатер, стулья, будут читать Коран, опять придут люди. Часов до девяти-десяти вечера. Все.
Я кивнула и на секунду закрыла глаза. Я должна выдержать. Я смогу.
— А твои родные?
— Аня, ты уже спрашивала вчера, — ответил Саид устало и раздраженно. — Они в ужасе, что ты хотела увезти Валида. Но сейчас хоронят твоего сына. Остальное неважно.
Мы поднялись наверх. Я презирала себя за трусость, но шла с большим трудом. Мама ни на минуту не выпускала мою руку.
