— Никто не сказал. Но говорю же, я ни в чем не была уверена. Ты хоть представляешь, сколько тут таких случаев? Не забывай: я в чужой стране, слабо знаю ваш язык и совершенно не ориентируюсь в законах. В такой ситуации можно рассчитывать только на порядочность мужа… А если у него роман с другой женщиной? Я понятия не имела, что происходит в твоей голове — ты со мной даже не разговаривал. Я страшно боялась, вдруг ты подашь на развод и заберешь ребенка.
— Я же тебе объяснил, что не хочу разводиться.
— Да, знаю. Но ты мог и передумать. Саид, я сама не могла терпеть то, как мы жили в последнее время. У меня не выдерживали нервы. Ты весь день проводил на работе, не видел нас с Валидом, да и не хотел видеть. Клал деньги на тумбочку, и на этом все. Мне было плохо, я очень хотела наладить отношения, почувствовать, что ты меня еще любишь. А тебя и так все устраивало. Может, ты бы со мной и не развелся, но я сама не хотела сохранять такой брак.
— Ты хотела развестись?
— Не знаю. Я хотела быть уверенной, что мой сын останется со мной. И что мы сможем уехать из Египта.
— Проблема в Египте?
— И в нем тоже. Если честно, ничего хорошего я здесь не видела. Пока замужем — можно жить, можно терпеть. А одной мне здесь точно делать нечего. Египет не стал мне второй родиной. Я не смогла полюбить ни страну, ни людей. Уж прости. Вы хорошие, но…
— Странные? — подсказал Саид.
— Чужие. Просто чужие.
— А тебе не приходило в голову, что Валид и мой ребенок? Был мой ребенок… — добавил муж глухо.
— Приходило. Ты прав, я вела себя как эгоистка. Я считала несправедливым, что мы с тобой в неравных условиях. В Египте суд всегда примет твою сторону. Единственное, что могу сказать в свое оправдание, — я бы не запрещала тебе видеться с Валидом.
— В России? — уточнил Саид.
— В России, — подтвердила я. — Может быть, когда-нибудь я бы не побоялась привезти ребенка в Египет. Но для этого мне требовалось быть уверенной, что ты не преподнесешь никаких сюрпризов. Как раз уверенности мне очень не хватало.
— Я не идеален. Но я его отец! Был отцом…
— Саид, ты понятия не имел, с какого боку подойти к ребенку, сколько раз он спит, что ест. Я не хочу с тобой ругаться. Знаю, у вас так принято: вся домашняя работа и все заботы о ребенке лежат на женщине. Я с этим не согласна, но вас не перевоспитать. А в случае развода ребенку лучше остаться с матерью.
— И ты считаешь, что была права? Что имела право увозить его без моего ведома?
— Нет. Прости. Я ошибалась. Мне следовало поговорить с тобой, все выяснить и попробовать договориться. Но я боялась… и не думала, что все так закончится, даже предположить не могла… Прости меня, пожалуйста, — я снова разрыдалась.
Саид неподвижно сидел в кресле и смотрел в пол. Он не сделал попытки меня утешить.
— А как же твое поведение в последние месяцы? Я видел, что ты изменилась. Ты приняла Ислам, стала меньше ссориться со мной, подружилась с моими родными… Когда я уезжал в Каир, то мечтал, что у нас все наладится… Я был в этом почти уверен…
— Прости. Знаю, что ты не ожидал такого поворота. Наверное, мы упустили последний шанс все исправить, когда два дня назад ты снова отказался отпустить Валида в Россию.
— Ты бы уехала и не вернулась?
— Не знаю, — честно призналась я. — Если бы я увидела, что ты изменился и снова стал мне доверять… Сейчас уже нет смысла рассуждать о том, как все могло сложиться. А мое поведение, — я вздохнула и решилась облегчить душу, признавшись во всем, — мое поведение было притворством. Я была готова пойти на любые меры, только чтобы ты мне поверил.
— А религия? — уточнил Саид.
— И религия тоже. Ты вправе меня презирать. Я действительно много читала и со многим согласна в Исламе. Но первой причиной, почему я стала это делать, было желание помириться с тобой ради возможности увезти Валида в Россию.
— Не может быть, — Саид смотрел на меня, как на прокаженную.
— Ты еще не все знаешь, — я решила идти до конца. — Я уже пыталась вывезти Валида — два месяца назад, когда ты был в Индонезии. Меня не выпустили, потому что ты занес ребенка в стоп-лист, и он не смог покинуть Египет без твоего согласия. Вот тогда я окончательно поняла, что ты мне не веришь, и решила вырваться любой ценой.
Саид казался ошеломленным. Он молча встал и подошел к окну.
— Прости, — повторила я. — Не суди меня очень строго. Я уже наказана.
— Мы оба наказаны. Я тоже виноват. Не думал, что тебе так плохо. Наши женщины не очень страдают, если муж на работе. У них есть дети, родственники, домашние дела.
— Я не ваша женщина, Саид. И у меня здесь никого. Сначала был муж, потом появился ребенок, но ты стал чужим. Теперь и Валида нет. Я все потеряла, и ничего уже не исправить, — я закрыла лицо руками.
Саид пересел на диван. Сначала он взял мои руки в свои ладони и заглянул мне в глаза. Я заметила на его пальце обручальное кольцо, а на лице — слезы. Никогда за три года совместной жизни я не видела мужа плачущим. Поколебавшись немного, он обнял меня за плечи.
— Спасибо тебе, Саид. Я думала, ты меня убьешь.
