— Да, в общем, это все. Казино у моря видела? Рестораны, магазины, кафе, дискотеки. Ты любишь дискотеки?
— Не особо.
— В Шарме не очень много мест, куда можно пойти погулять, так что мы сюда еще не раз приедем. Ты, наверное, привыкла к Москве, но здесь не такой большой город, — сказал Саид извиняющимся голосом.
— Ничего, я переживу. Поехали домой?
Через десять минут я блаженно растянулась на кровати. Глаза слипались, хотя я подозревала, что Саид рассчитывает на продолжение вечера.
«Надо отдать ему должное, — сонно подумала я, — он старается держать дистанцию, насколько это возможно».
— Ты засыпаешь? — Саид легко коснулся моего плеча.
— М-м-м… Да. Я сегодня очень рано встала.
— Спи, не буду тебе мешать. Я лягу в холле.
— Нет, зачем, — возразила я, приподнимаясь. — Там совсем мало места. Оставайся здесь. Включай телевизор, если хочешь — я все равно не услышу.
После этих слов я провалилась в сон.
Луч солнца упал на мое лицо. Откуда взялось столько света? Я перевернулась на другой бок и вместо знакомого комода увидела стену светло-бежевого оттенка. «Я же в Египте», — мелькнуло в голове, и я рывком поднялась с кровати.
Почти весь день мы с Саидом провели на пляже. Красное море произвело на меня огромное впечатление: я ныряла, пыталась дотронуться до рыб, в изобилии плавающих вокруг, и чувствовала себя беззаботным ребенком. Саид не сводил с меня влюбленного взгляда и пытался предугадать каждое мое желание. Вечером мы поехали в El Mercato. Погода стояла теплая; отдыхающие неспешно прогуливались, пили кофе, присматривались к сувенирам. Я невольно позавидовала царящей вокруг атмосфере легкости и свободы. В Москве таких спокойных мест просто не найти — даже в многочисленных ресторанах люди вечно спешат или начинают спешить сразу, как оттуда выйдут. В Египте же казалось, что срочных дел ни у кого нет. Играла какая-то незнакомая, но очень приятная музыка, и мне хотелось обнять весь мир. Мы долго сидели молча, прижавшись друг к другу, и думали каждый о своем. Я расслабилась и прогнала из головы некстати возникшие мысли о скором возвращении домой.
Поужинать решили в рыбном ресторане, потом переместились в соседнюю кофейню. Я чувствовала себя пьяной, хотя не пила ничего спиртного. Саид рассказывал какие-то истории из своего прошлого опыта работы в туризме. Пару раз он здоровался с кем-то из знакомых. Мне было так хорошо, что никуда не хотелось уходить, но время приближалось к десяти, и мы направились в «1001 ночь».
Идти оказалось близко — я издалека заметила необычную архитектуру, имитирующую восточный дворец. На лазерное шоу мы опоздали и едва успели найти удобный диван, чтобы увидеть второе представление. Начало меня не впечатлило — в Москве я видела не менее красивые танцы живота. Заскучав, я принялась тайком рассматривать окружающих, пытаясь угадать национальность каждого из них.
— Тебе неинтересно? — спросил Саид.
— Нет, нормально. Просто пока немного однообразно. Смотрю на туристов, пытаюсь понять, кто здесь нерусский.
— Ну и как, получается? Вон там сидят две группы итальянцев, за вторым столиком слева — англичане, а у сцены поляки. Остальные все русские.
— Где поляки? Вон та женщина в красном платье? Нет, они русские.
— Нет, хабиби, поляки. Кстати, сейчас начинается самое интересное. Будет танцевать мужчина. Он не египтянин, — сразу уточнил Саид, — кажется, из Ливии.
— Ясно, — понимающе улыбнулась я, — танцевать у вас считается позором для мужчины?
— Конечно. Думаю, он гей. А танцевать и для девушки позор.
— А как же те танцовщицы, которые тут выступают?
— Они из очень плохих семей. Или бывает, что семья хорошая, но сама девушка ушла и порвала с ними отношения.
— Я думала, все египтянки должны уметь танцевать, — сказала я. — Ведь танец живота — ваш, национальный.
— Да, многие умеют. Танцевать можно дома, перед мужем. А показывать свое тело посторонним — позор.
— Строго… Но ведь как красиво двигается, — сказала я, кивая на танцора.
Мужчина показался мне не очень молодым, но пластика у него была потрясающая. Он был одет в какую-то длинную рубашку, подпоясанную лентой. Танец завораживал — я перестала рассматривать окружающих и, затаив дыхание, следила за происходящим на сцене.
— Танцует он хорошо, — неохотно согласился Саид. — Но это не занятие для мужчины.
Представление продолжалось долго и закончилось около часа ночи. Последним номером выступали татами — мужчины, которые очень долго крутились вокруг своей оси и крутили длинные цветные юбки. Получалось зрелищно.
Около полуночи народ стал потихоньку расходиться. Мимо нас прошли люди, о чьей национальности мы с Саидом поспорили: я обратилась в слух и расслышала небольшую часть разговора. Черт. И правда, поляки. Саид поймал мой огорченный взгляд и рассмеялся.
— Как ты догадался? Я была уверена, что они русские! — расстроилась я.
— Аня, я же здесь работал и умею определять национальности.
— А правда, что женщины из Польши очень красивы?
— Я бы не сказал. Мне русские больше нравятся.
