Я начала плакать за сутки до отъезда. Как будто кто-то открыл невидимый кран, и из глаз потоком полились слезы. Саид постоянно был рядом: гладил по голове, предлагал остаться, предлагал лететь в Москву вместе, но ничто не могло меня утешить. Сердце рвалось на части. Наконец я слегка успокоилась, и мы впервые поговорили серьезно. Саид спросил, когда я смогу приехать насовсем. Я пожала плечами — будь моя воля, осталась бы сразу. Но это было невозможно — требовалось уволиться, съехать с квартиры, поговорить с мамой, наконец… Пока я даже не могла предположить, насколько может затянуться прощание с Родиной.
— Мама будет против? — спросил Саид немного испуганно, как мне показалось.
— Нет, дело не в этом, — я прижалась к его плечу. — Просто будет сильно переживать.
— Пусть приедет, посмотрит, как мы живем, — предложил Саид. — Я думаю, мне надо купить другую квартиру, побольше. Сейчас вернусь, решу срочные дела с магазином и сразу этим займусь, чтобы к твоему приезду все было готово.
— А это надолго? — спросила я встревоженно.
— Нет, не думаю. Ну, что ты переживаешь, хабиби. Ты можешь приехать хоть завтра. Даже если я что-то не успею, это не страшно. Главное, чтобы ты была рядом.
— А ты будешь скучать? Или забудешь меня сразу?
— Аня, что ты говоришь! А кто может тебя забыть?
— Не знаю, — я пожала плечами и закуталась в плед. Несмотря на теплую погоду, меня знобило.
Последние сутки мы старались не отходить друг от друга ни на минуту. Вечером накануне вылета Саид предложил погулять в Наама-Бей. У меня на душе скребли кошки — мы поехали, но быстро вернулись обратно. Остаток дня провели в номере — просто сидели на кровати обнявшись. Говорить не хотелось. Чемодан я собрала заранее, и он стоял в углу, напоминая об отъезде.
— Может быть, у тебя получится приехать раньше? — спросил Саид в очередной раз.
— Не думаю. Мне нужно отработать еще две недели. Потом съездить домой, успокоить маму. Да и тебе надо работать, потом ты хочешь купить квартиру….
— За меня не переживай. Лучше переезжай быстрее. Можем пока пожить в моей старой квартире, и ты сама выберешь новую.
— Хорошо, хабиби. Я постараюсь не затягивать.
Ночью я долго лежала без сна. Думала, что совсем не смогу уснуть, но усталость взяла свое. Утром мы проснулись по будильнику, быстро оделись, в молчании выпили кофе и поехали в аэропорт. Саид должен был вылететь в Александрию тем же вечером — его чемодан остался на ресепшн.
Мы сидели на заднем сиденье такси и смотрели друг на друга со слезами на глазах. Все слова были уже сказаны. Мне хотелось броситься ему на шею, разрыдаться и никуда не уезжать. В аэропорту я настояла на том, чтобы сразу пройти в зону, куда не пускают провожающих. Мы в последний раз обнялись.
— Напиши сразу, как приземлишься. Обещаешь? Я буду ждать.
— Хорошо. Не забывай меня.
— Хабиби, не надо так говорить. Ты — моя жизнь, моя половинка. Я буду тебя ждать каждую минуту. Береги себя.
— И ты себя, — я легко коснулась губами щеки Саида. — Я люблю тебя. А сейчас мне пора идти.
— До встречи.
Он поставил мой чемодан на движущуюся ленту, и я, не оглядываясь, вошла в зону вылета.
Не помню, чем я занималась оставшееся время. Кажется, автоматически переходила от стойки к стойке, пока не прошла все этапы контроля и не оказалась перед выходом на посадку. Убивая время, походила по дьюти-фри, механически разглядывая выставленные товары, но так ничего и не купила. В голове было пусто.
В конце концов я плюхнулась на стул в каком-то кафе, заказала кофе и выпила его, не ощущая вкуса. Саид прислал трогательное смс. Я вчитывалась в него со слезами на глазах, а потом долго сочиняла ответ. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем объявили посадку на мой рейс. Смахнув слезы, я двинулась в конец очереди. Мое место оказалось у иллюминатора, и я уткнулась лицом в стекло, пытаясь ухватить последний кусочек египетского пейзажа и при этом не расплакаться.
Перелет почти не сохранился в моей памяти. Помню только, что время тянулось очень медленно — каким-то таинственным образом дорога обратно заняла намного больше времени, чем перелет из Москвы в Шарм-эль-Шейх. В мозгу ворочались тяжелые мысли — как я ни пыталась себя убедить, что наша разлука ненадолго, ничего не получалось. Я с трудом сдерживала рвущиеся наружу слезы.
Москва встретила меня холодом и слякотью. Я долго простояла в ожидании багажа, чувствуя себя разбитой и никому не нужной. Получив чемодан, села в поезд и вскоре добралась до дома. Нины в квартире, к счастью, не оказалось. Я бросила вещи в прихожей и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Из тяжелых раздумий меня вывел звонок мамы. Вот уж кто был рад моему возвращению, так это она.
— Аннушка, ну как ты? Я очень переживала.
— Нормально, мам. Долетела, все в порядке. Подробности в другой раз. Сейчас очень тяжело.
— Почему? Что случилось?
— Нет, ничего, все было очень хорошо. Если честно, очень хотелось бросить все и остаться.
— Так… тебе понравилось? И что вы решили? — аккуратно спросила мама.
— Решили жениться.
— Уже? Аня, ну вы же друг друга совсем не знаете…
