Вскоре началось само собрание — нас пригласили пройти в ближайший зал, где все чинно расселись на стульях. Я плохо помню, о чем говорили, так как в основном рассматривала окружающих. Многие приехали с опозданием и привели с собой мужей — судя по всему, непонимающих русский язык. Возраст присутствующих колебался от двадцати с небольшим до глубоко пенсионного. Ближе к концу собрания меня попросили встать и представиться, расспросили про моего мужа и нашу историю отношений. Я чувствовала себя слегка растерянной. В голове вертелись сотни вопросов, но пришлось дождаться окончания собрания. В конце председатели поздравили именинников этого месяца, и мы отправились пить чаи, организованный силами тех же именинников в том же зале.
Чаепитие растянулось еще на пару часов. Я ушла одной из последних и успела перезнакомиться почти со всеми. Большинство девушек моего возраста не работали, а занимались домом и детьми. Меня заверили, что со знанием английского найти работу в Александрии можно, но выбор не так уж велик. У кого нет прикладной профессии вроде дизайнера или швеи, в основном работают в школах преподавателями английского языка — на эту должность охотно берут иностранок. Но поскольку мужья в Египте обеспечивают своих жен, те зачастую предпочитают заниматься домом и жить в свое удовольствие.
Я согласилась, что должность учительницы со скромной зарплатой вряд ли можно назвать моей мечтой. Все знакомые из России настойчиво спрашивали о моих планах по трудоустройству, но я все больше погружалась в египетскую нирвану, и возвращаться обратно в суровые будни с их суматохой и проблемами мне не хотелось. Какого черта? Это моя жизнь, и я имею право прожить ее так, как считаю нужным. Кто сказал, что женщина обязана работать? У Саида обе сестры сидят дома, и никто здесь не считает это странным или постыдным. В России у женщины нет выбора — богатого мужа, способного ее обеспечить, можно не найти и до пенсии, а кушать хочется каждый день. Мне повезло — я встретила Саида и работаю его женой. Карьера? Честно говоря, и в России мою карьеру никак нельзя назвать сногсшибательной. Подумаешь, девочка на ресепшн. Просто работа, чтобы платить по счетам. В Египте у меня началась другая жизнь — где нет суеты и необходимости пробивать лбом кирпичные стены, чтобы кому-то что-то доказать или хотя бы элементарно не помереть с голоду. И теперь моя единственная обязанность — быть счастливой и сделать счастливым своего мужа.
Я обменялась контактами со всеми девушками и каждый день переписывалась с ними на египетских форумах и в разных социальных сетях. Вскоре планировалась встреча «русских жен» в одном из кафе, куда собиралась пойти и я. Мне надоело везде ходить одной и не терпелось найти себе друзей. Тем более теперь, когда я лично убедилась, что в Александрии есть русские.
Меня слегка обескуражило, что Саид не одобрил мои новые знакомства. Он посмотрел фото, пожал плечами и сказал, что предпочел бы подруг из мусульманской среды. Обидевшись, я ответила, что сама могу решить, с кем водить дружбу. Честно говоря, я до сих пор старалась избегать разговоров о религии. Это был второй камень преткновения в наших отношениях — я знала, что муж считает свою религию единственно истинной, и никогда не спорила, но старалась не поднимать эту тему. Когда Саид по пятницам уходил в мечеть или молился дома в остальные дни, я реагировала спокойно и никак не комментировала его поведение. Муж принес мне книги об Исламе на русском языке — не знаю, где он их нашел, — и ради него я прочитала несколько брошюр. Не могу сказать, что все показалось мне понятным и бесспорным: в глубине души я считала разделение верующих на различные конфессии устаревшим и не имеющим смысла. Я знала, что Саид не согласен со мной в этом вопросе, и испытывала большую неловкость, если муж начинал говорить о религии. В глубине души я понимала: он очень надеется, что со временем я приму Ислам, и когда-нибудь это может стать для нас глобальной проблемой. С другой стороны, я не очень-то держалась за свою веру. Если мой переход в Ислам обрадует Саида и устранит сложности в наших отношениях, то в чем проблема? Когда я однажды намекнула мужу, что готова принять религию ради него, это вызвало неожиданную реакцию. Он буквально взвился на дыбы и резко ответил, что такие серьезные решения не могут приниматься из-за мужчины.
— Ты хоть понимаешь, что такое Ислам? — кричал Саид.
— Успокойся, пожалуйста. В чем проблема? Ты можешь жениться на христианке, ведь так? Если тебе важно, чтобы я стала мусульманкой, — ладно, отведи меня в мечеть, я скажу и сделаю, что положено. Даже надену ваш дурацкий платок, если для тебя это так уж принципиально. Хотя не вижу в ношении тряпки на голове никакой заслуги перед Богом.
— Аня, Аня, что ты говоришь? Религия не принимается ради мужчины — это во-первых. А если мы разведемся? Мусульманка не может выйти замуж за христианина. Ты что, пойдешь обратно креститься?
— Ну… не знаю, — честно ответила я. — Как-то не задумывалась об этом.
