— Аня, пожалуйста, не надо нервничать. Твоя жизнь, и тебе решать. А насчет ребенка — сама знаешь, сколько всяких историй было, и не обязательно в Египте. Никто не говорит, что Саид плохой, просто он иностранец, и ты живешь не в России. Здесь ребенок при рождении получает наше гражданство, а там, насколько я понимаю, нет. Не принимай так близко к сердцу.
Я молча кивнула и ушла в спальню Как будто почувствовав мое настроение, позвонил Саид, и мы очень долго разговаривали. Муж беспокоился, достаточно ли я тепло одеваюсь, хорошо ли кушаю. Я убеждала его, что переживать не о чем. Какой он все-таки внимательный и заботливый! Я сжимала телефон в руке, слушала любимый голос и удивлялась, как кто-то может говорить мне о недоверии и необходимости страховаться. Просто они не понимают, какое сокровище досталось мне в мужья. Я не стала рассказывать ему о неприятном разговоре с соседкой и советах подруг и сама решила об этом не вспоминать.
На следующий день я купила большой торт и пошла в гости к Кате. Она настояла на том, чтобы встретить меня как в прошлый раз, хотя я уверяла, что хорошо помню дорогу. Для меня оказалось сюрпризом увидеть на остановке вместе с Катей своего отца. Выйдя из маршрутки, я неловко поцеловала его в щеку, обнялась с сестрой, и мы быстрым шагом направились к ним домой.
Там уже был накрыт стол, и никто не хотел слышать, что я совершенно не голодна — пришлось есть вместе со всеми. Сразу по возвращении из Египта Катя поведала родным о моей беременности, и разговор почти весь вечер крутился вокруг предстоящих родов и нашего будущего ребенка. Я получила в подарок несколько костюмчиков для новорожденных, которые показались мне слишком маленькими даже для нашего кота. Впрочем, я крайне редко имела дело с младенцами и не очень представляла их размер. Судя по всему, Катя довольно подробно рассказала о нашей жизни в Александрии, так что никто не закатывал глаза и не ставил мои слова под сомнение. После ужина всем налили чай, только Андрей отказался и убежал в свою комнату мерить привезенную мной футболку.
— А почему египетские женщины так странно одеваются? — спрашивала жена отца.
— Согласно их религии, нельзя показывать свое тело. Даже купаются в одежде.
— Смотрится и правда странно, — улыбнулась Катя.
— Да они и не купаются в основном, так, окунаются в море. Плавать почти никто толком не умеет. Нам-то, конечно, странно, но для них будет шок, если увидят девушку в купальнике. Мы однажды смотрели фильм — там по сюжету иностранка приехала в Египет и пошла купаться на местную речку в бикини, а все люди сбежались посмотреть. Саид сказал, что в деревнях так и отреагируют.
— Я вижу, у них совсем другое воспитание и взгляд на жизнь. Тебе не сложно это принять? — спросил отец.
— Бывают какие-то нюансы, — не стала я отрицать. — Но все зависит от человека, в смысле от мужа, от его характера. Саид очень современный и адекватный, он меня не ограничивает, а надевать мини-юбку я там и сама не хочу, поскольку понимаю, как люди это воспримут.
Андрей вернулся в гостиную в футболке «Земалек», и все заулыбались. Я пояснила, что это любимая футбольная команда Саида. Остальным членам семьи я презентовала несколько шарфов, кальян и две небольшие картины восточной тематики. Саид хотел купить что-нибудь специально для отца, но я совершенно не знала его вкус и решила, что он не обидится из-за отсутствия персонального подарка.
В конце декабря я сделала УЗИ, и врач со всей определенностью сказал, что у меня мальчик. Сын! Я так и знала! Выйдя из кабинета врача, я дрожащими руками набила смс Саиду. Он обрадовался и поздравил нас обоих. Как мне хотелось обнять мужа! Я бездумно брела по городу, сжимая в руках бумагу с результатами УЗИ, улыбалась и изредка смахивала слезы. Раньше меня посещала мысль уговорить мужа и остаться рожать в России, но в этот момент я поняла, что просто не смогу покинуть Саида. «Семья должна быть вместе», — решила я, отбросив все сомнения.
Тетя встретила меня в дверях квартиры и радостно обняла. Мне показалось, что за последний год она сильно постарела. Мы с мамой прошли в крошечный коридорчик, разулись, разделись и отправились на кухню пить чай. Тетя долго расспрашивала меня о нашем житье-бытье — видимо, она сильно беспокоилась.
— Тетя, честное слово, у меня все очень хорошо! Я не знаю, сколько времени надо прожить в Египте, чтобы вы убедились, что я не в рабстве, у меня не украли паспорт, не привязали к батарее и не держат за служанку!
— Дай бог, все и дальше будет так же, — вздохнула она. — Ты не сердись на нас с мамой. Вот появится у тебя свой ребенок — поймешь, что такое материнский инстинкт.
— А ты почему к нам не приезжаешь? — поинтересовалась я, уплетая шарлотку.
— Да куда уж мне по заграницам ездить, — махнула рукой тетя.
— Почему нет? В Европе только пенсионеры и путешествуют.
— Так то Европа, — усмехнулась мама.
— Вы еще молодые женщины, ну зачем себя в старухи-то записывать? — возмутилась я.
— Мы просто выросли в другой стране, — вздохнула тетя.
— Надо привыкать к путешествиям. Сейчас это несложно и не так дорого.
