У меня нервно дернулось веко. Не осознавая, что делаю, я резко вскочила, задев бедром край стола. Наши чашки дрогнули. Но этого, однако, мне показалось мало. Переведя дыхание, я хотела развернуться, чтобы покинуть общество проклятого господина де Фоссе, но на месте, совсем по-глупому, подвернула ногу, и, чтобы не упасть, мне пришлось облокотиться руками о стол. Такого натиска казенное имущество не вынесло. Стол вздрогнул, покренился, вместе со всем стоящем на нем. Красивая чашка из костяного фарфора зазвенела о блюдечко и опрокинулась на бок. Ее содержимое успело намочить штаны господина главы Тайного сыска, прежде чем тот поспешно поднялся на ноги. Что-то это все мне ужасно напомнило!
Госпожа Маршман издала неясный писк. Де Фоссе недобро улыбнулся и тут же исчез в зареве пространственного телепорта. Горький и одновременно сладкий запах мяты заволок все пространство.
Я закусила губу и сосредоточила свое внимание на тонкой трещинке, пробежавшей по фарфору, да на каплях чая, медленно стекающих на пол.
- Ой, мамочки мои родненькие, это что же теперь будет, а, госпожа Ладье? Господин глава Тайного сыска был у нас с какой-то ревизией?
Я повернулась к Доне. Она, однозначно, увидела на моем лице нечто такое, что заставило ее в ужасе воскликнуть:
- Да нас же теперь прикроют!
Если кого и прикроют, то только меня, но я не стала озвучивать свои мысли, а уверила госпожу Маршман, что ей волноваться абсолютно не о чем, и решила быстренько ретироваться, даже не попрощавшись с Лоренсом. Все равно я ему ничего объяснить не смогу, а в нынешнем своем состоянии и вовсе могу наговорить лишнего.
Только бы больше не видеть господина главу Тайного сыска! Ведь после второго купания в чае он ко мне и близко не подойдет, так? Может, даже чек за моральный ущерб пришлет. Уж лучше чек, чем его новое появление. Однако кто бы из святых духов не сидел там наверху на облачке и не следил за мной, он явно потешался от всей души, потому что все мои желания и надежды больше не лицезреть зеленых очей господина де Фоссе разбились в дребезги.
Есть люди, которым их непунктуальность идет, придает особого шарма и вместе с раздражением они вызывают приступ умиления. Слышали о таком? Мне вот доводилось, но я определенно никогда не понимала подобного. По моему скромному мнению, нет ничего лучше, чем приходить везде вовремя, а лучше немного заранее.
В общем, я никогда не опаздывала. Называйте это каким-нибудь синдромом, болезнью, но мне от одной мысли, что я могу заставить кого-то ждать меня хоть минуту, становится дурно. Однажды, еще в школьное время, я опоздала. Мы с мамой проспали в день одного из детских мероприятий, посвященного будущим профессиям, где я должна была выступать с докладом про карьеру политика, в частности дипломата. Да, вот была такая мечта когда-то. Надо сказать, что читать доклады и отвечать на вопросы я любила уже тогда, а вот о политической жизни знала довольно мало, даже несмотря на обилие информации в различных энциклопедиях.
Но я снова увлеклась. В общем, было дело, признаюсь. Тогда я неслась в класс на последнем издыхании. На открытый урок я опоздала всего на две минуты, но каких! Ворвалась в аудиторию, где еще даже учителя не было, и через минуту выбежала из нее, потому что из-за нервов меня вывернуло ужином. Потом мне несколько дней было стыдно появляться на глаза учителям, так что мои немного больные отношения с пунктуальностью начались давно, и продолжались по сей день.
Когда открываешь глаза и в первую секунду не можешь поверить в то, что проспал, одолевает самая страшная паника, когда ты чувствуешь себя беспомощным, ничего не понимающим созданием.
Сегодня должен был быть последний день конференции. Первый доклад записан на девять утра, и был это доклад профессора Фольцимера. Я вскочила с кровати, еще не смотря на циферблат часов, но уже осознавая природным чутьем, что встала позже, чем предполагала. И действительно - восемь часов тридцать две минуты, и секундная стрелка неутомимо двигалась только вперед.
Я схватила со спинки кресла, уютно устроившегося в углу комнаты, юбку со вчерашнего дня, с изрядно помятым задом и подолом от постоянного сидения, натянула ее, спотыкаясь о ковер и, вытащив из шкафа первую попавшуюся блузку, выбежала в коридор.
По лестнице мне навстречу, что-то напивая себе под нос, поднималась Клара.
- Почему ты меня не разбудила? - нервно спросила, поправляя жемчужные пуговички.
- Разве ты не можешь позволить себе поспать подольше в выходной?
Я издала страдальческий вздох, больше похожий на визг, махнула рукой, ничего не объясняя, и поспешила к входной двери.
- Селина, а как же завтрак? Я как раз сходила на рынок в ту булочную за круассанами с абрикосовым дже…
Голос Клары оборвался вместе с хлопком входной двери, а я ринулась через лужайку перед домом, на соседнюю улицу, где за поворотом всегда оставляла экипаж.