- Она чудесна! - поспешила возразить, а увидев усмешку профессора, добавила: - Но все же лучше мне вернуться в наши лаборантские, не зря говорят - всему свое время.
- Это верно. Но знаете, если решитесь, приходите, я найду вам занятие. У меня десятки не законченных исследований - на все просто не хватает часов в сутках, да и рук, по правде говоря.
- Вы предлагает мне стать вашим лаборантом? - осторожно спросила.
- Что вы, Селина, нет, - покачал головой профессор, усаживаясь в единственное кресло, - это вы уже давно переросли, я приглашаю вас работать на равных.
- Благодарю, профессор, - я не нашлась, что сказать еще. На меня одну уж слишком много сюрпризов, могу ли я их все выдержать?
- Селина, знаете… - заговорил Фольцимер.
Я складывала оставшиеся колбы и пробирки по местам, и пальцы мои подрагивали. Сразу вспомнилось обещание, данное маме - не слушать профессора, - но ведь самой не задавать никаких вопросов я не обещала.
- Кажется, вы были знакомы с моим отцом, точнее, я знаю это, - выпалила на одном дыхание. Так себе вопрос получился, конечно.
Фольцимер кашлянул в кулак и поднял на меня взгляд. В большом мягком кресле, свитере с высоким горлом и с легкой сединой, проступившей на висках, он походил на рассказчика сказок из старинных былин, не хватало еще трубки, да пылающего камина.
- Это вам Розмари сказала?
Я кивнула, сжимая пальцы, чтобы не выдать их дрожь.
- Удивительно, что за все эти годы я только сейчас узнал, кто ваша мать.
- Не так уж и удивительно, если подумать. Мама никогда не бывало в Обществе.
Профессор как-то странно на меня посмотрел, словно хотел возразить, но потом ответил:
Что ж, да, можно сказать и так - я был знаком с вашим отцом. Он… он вовсе не… - профессор не мог найти слов, и я поспешила ему на помощь:
- Не переживайте, вы можете говорить все, как есть, знаю, что ни мама, ни я ему были не нужны. Этот факт я давно пережила, но порой, знаете ли, интересно узнать, какой он был.
- Не нужны, - повторил эхом Фольцимер, грустно улыбаясь, - Селина, я даже не понимаю, как начать. Все это сложно. Видно только, что интерес к ботанике у вас от него, как и жажда исследований.
- Он был ученым?
- Ваш отец, Селина, с юности имел страсть к ботанике, бешеную страсть, я сказал бы. Почти все свободное время проводил за лабораторным столом, в ботанических садах с энциклопедиями на перевес, - Фольцимер потер лоб, и глаза его затуманились давними воспоминаниями.
- Как же они познакомились с мамой?
- Да, казалось бы, их дороги никогда не должны были пересечься. Судьба ли? Кто знает… Один друг вытащил его как-то из кабинета на званый ужин к их общему знакомому. Там он и встретил Розмари.
- Вы были тем другом? - улыбнулась я, догадываясь о роли профессора в этой давнейшей истории, но тот покачал головой.
- Нет. Им был не я.
Профессор на минуту замолчал, а я не смела и шевельнуться, боясь что-нибудь упустить.
- Думаю, в тот вечер у вашего отца появилась новая страсть. Розмари была очень юной девушкой, младше вас сейчас. Ей тогда только восемнадцать исполнилось, красивая, обаятельная, веселая, из прекрасной семьи, да и магический дар не самый слабый. Вся жизнь впереди, без преувеличений, у ее ног были все молодые люди Авьены, перед ней стояло столько возможностей. Она могла выбрать, кого угодно, но отчего-то обратила особое внимание на неуклюжего в общении, совсем не умеющего себя вести в светском обществе молодого ученого, зато очень гордого тем, чего уже добился и с большими планами на свою научную деятельность.
Почему-то после слов профессора я впервые задумалась о том, что не будь у мамы меня, ее жизнь могла бы пойти совсем иначе, ведь родив ребенка в двадцать лет, она потеряла многих друзей, поддержку родителей и возможность учиться магии в Академии, если бы вдруг пожелала того. Да, конечно, таких друзей и друзьями вовсе нельзя назвать, родители потом одумались и помогали, а учебу можно было начать, когда я уже подросла, но все же факт оставался фактом.
- Вы с ней очень похожи внешне, раньше я, почему-то, этого не замечал.
Фольцимер развеял мою задумчивость. Внимательно осмотрел мое лицо, словно впервые видел.
- Внешне - да, - согласилась, не отводя глаз.
- Верно, но в остальном - вы совсем другая, Селина.
- Может, я больше взяла от отца?
- Может… он любил ее, Селина. Ваш отец, я имею в виду - он очень любил вашу мать.
- Но что же тогда произошло? - не спросить я не могла. Разве будет у меня иной шанс на подобный разговор? Я сомневалась.
- Глупость, Селина, совершенная глупость молодости, - порывисто ответил профессор, - его позвали работать в Южные Ботанические сады, для него это было огромным шагом в карьере, да и в его исследованиях, защите степени. Он хотел предложить Розмари уехать вместе с ним, но медлил. Боялся, что откажет, да еще и двадцать лет назад все же многое решало окружение, Розмари словно принадлежала другому миру. Ваш отец… ему порой казалось, что он не вправе отнимать у нее жизнь, которую она вела, а это бы, непременно, произошло.