– Ну да ничего. Дело сделано, – она положила ладонь на его руку. – Так будет лучше для всех, – и отцепила его от своей руки. – Посмотри на себя, на меня, – она стала поправлять на нём одеяло. – Ты… такой замечательный, красивый, умный. Ты молод, у тебя… у вас, – её пальцы дрожали. – Ещё всё впереди. Это… – Сергей схватил её за ладонь и стал осторожно целовать. – …моя страница уже перевёрнута, – она посмотрела в его глаза, полные боли и отчаяния. – Да-да, не спорь, пожалуйста. Я всё-таки старше тебя. И… – Сергей потянул её на себя, чтобы обнять, чтобы разрушить эту ледяную стену, возникшую между ними. – Ну, всё! – она медленно, но решительно отвела его руки. – Не буду больше надоедать. Тебе отдыхать надо, – она поднялась, по её лицу бежали ручейки слёз. – Прощай, – не найдя, куда поставить цветок, она положила его на стул. – И не ищи со мною встреч, – она в последний раз посмотрела в его глаза, стараясь запомнить их, понимая, что больше никогда не увидит его. – Пожалуйста, прости меня… и… – Света, зарыдав, закрыла рукой рот и выбежала в коридор.
Каждый её удаляющийся шаг тупой болью отдавался в его груди. Сергей дотянулся до розы и сжал в кулак её колючий стебель. На сидушку стула капнула капля крови.
– Прости, Серёжь, но я всё видел и слышал, – старик, кряхтя, повернулся на кровати на бок. – Как она смотрела на тебя! Как смотрела! – глаза старика сияли от восторга. – Прям – картина маслом! Крамской! Серов! Да что там? Роден! – он нащупал рукой на тумбочке свои очки. – Какая любовь! – надев их, он внимательно посмотрел на дверь, за которой исчезла Света, словно она всё ещё стояла там. – Я получил огромное удовольствие, наблюдая за вами.
– За расставанием? – Сергей разжал кулак, выронив цветок, и вытащил глубоко вонзившийся в ладонь шип, слизывая с руки кровь. – Странно.
– Странно то, что ты вроде бы не глупый человек, должен сам всё видеть и понимать! – старик поднял с пола розу, закрыл глаза и глубоко вдохнул её аромат. – Настоящая любовь бескорыстна! – он открыл глаза и стал рассматривать цветок. – На свете нет силы более могущественной, чем любовь, – он нежно гладил пальцами его лепестки, словно пытался проникнуть в неведомую тайну, постичь непостижимое. – Любовь как светильник, озаряющий Вселенную. Без неё Земля давно превратилась бы в бесплодную пустыню, а человек – в пригоршню пыли, – он протянул розу Сергею, всё ещё поглядывая на дверь. – Какая глубина чувств! Какое самопожертвование! У нынешней молодёжи такого теперь с огнём не сыщешь. Любить глубоко – значит забыть о себе. А все вокруг только о себе и думают, о собственных удовольствиях, о комфорте. Везде контракты! Ох-хо-хох! Всех нас испоганил этот вонючий капитализм. Все вдруг стали бездумными потребителями. Никто ничего не хочет создавать, производить, отдавать. Лишь бы только урвать, побольше хапнуть. Тьфу! Смотреть тошно! – старик от негодования в сердцах сплюнул на пол. – Если любишь её – не отпускай!
– Как? Я бы рад, но вы же сами всё видели! – Сергей чувствовал, как в груди разрасталась ноющая язва, поглощая его в зияющую бездонную пустоту.
– Я тоже в детстве думал, что сухое вино – это порошок, – старик усмехнулся на несмышленую молодость. – Женщины, Серёжь, часто говорят не то, что думают. Ей страшно, она думает, что сломала тебе жизнь… На сколько она старше тебя?
– На пять лет, – Сергей поднёс к губам цветок и нежно поцеловал его.
– На пять! Да она у тебя просто фотомодель! Смешно даже. Вам ещё рожать да рожать.
– Если бы вы всё знали, – Сергей целовал розу, вспоминая все поцелуи Светы.
– А что мне знать? Я и так всё вижу. Сложно ей, тяжело. Страшно вот так вдруг что-то поменять в своей жизни. Находишь тысячу оправданий, предлогов. То "это" не то, то "то" не так! Что скажут родители, друзья, знакомые? Как отнесутся дети? Да и соседи что подумают!
– То есть, по-вашему, мне нельзя отступать? – Сергей держался за цветок из последних сил, как летящий вниз за парашют, целуя и целуя его.
– Милый мой! – старик сел на кровати, ладонью вбивая в тумбочку каждую озвученную мысль. – Да если бы мы каждый раз отступали, когда какой-нибудь враг вторгался на нашу землю, то где бы мы с тобой сейчас были? Любовь это активное действие, а не пассивное принятие. Любовь означает прежде всего давать, а не принимать.
