Жужжал отдал покупки, а я тем временем начал приводить кассиршу в чувства. Получив бодрящую дозу целебного эфира, женщина ещё раз попыталась откинуться в забытьё, но я не дал ей этого. Заткнул спутников, что разжужжались, и отправил их с телегой набирать продукты. Сам же познакомился с кассиршей и объяснил нормально, кто я такой и какая у меня просьба. Так как этот магазин ближе всех из крупных к нашему району, то в мирное время мы будем закупаться здесь чаще всего. Конечно, если не решим воспользоваться доставкой.
В целом всё это делалось только с одной-единственной целью — обучить и адаптировать Жужжу к жизни в городе и соседей наших к присутствию мутантов-фамильяров, при виде которых не надо вызывать армию из ближайших военных частей.
Мы мило побеседовали, я представил ей своего жужжащего помощника, и она, перекрестившись трижды, пошла учить его пользоваться кассой самообслуживания. В целом я не против. Но если вдруг что-то не сработает с карточкой или надо будет подтвердить возраст для покупки алкоголя… Хм, так ему годков всего ничего… Ему продадут пиво? Интересный вопрос, ответ на который сто процентов не прописан в нашем законодательстве, и решил адресовать его кассирше. Та сказала, что проблем не будет. Главное, чтобы мой Жужжа в магазине подолгу не засиживался и картошку ел уже после покупки, а то опять придётся полицию вызывать, чтобы зафиксировать убытки.
Мы тихо-мирно закончили общаться, закупили майонеза, пива, чипсов…
— Кен, что за дрянь ты набрал?
— А что? Мы же в командировку поедем. Это на дорогу…
— Целая тележка?
— Первая тележка. Вы на Жужжу гляньте. Он уже пятый мешок картошки пробивает. У нас машина вообще столько утянет за раз?
— Мы же не на самокате едем. Утянет. А Жужжа знает, что чипсы тоже делают из?..
Не успел я задать вопрос, как ужас в глазах Кена и его тянущиеся к моему рту руки стали ответом. Увернувшись и пнув по заднице это обнаглевшее чудо в байкерской косухе, я рассчитался и даже смог напрячь охрану, чтобы помогли дотащить всё до парковки.
— До свидания-ж-ж! — помахал он своей ладошкой продавщице. — Гал-ле приветж-ж!
Вернувшись домой и выгрузив запасы, я принёс на кухню майонез грустной и чумазой Юле, что потеряла весь свой шикарный макияж за время варки борща для своего господина.
— Вы что, весь майонез в магазине скупили? — удивилась она, глядя на заставленный стол.
— Ну ты же не сказала, сколько надо!
— Мужчины… — вздохнула она.
Я не стал ей объяснять, что это была моя «графская» компенсация за съеденную Жужжей картошку и пережитый сотрудниками супермаркета стресс.
Пока мы веселились, гостей стало ещё больше.
— Пойду поприветствую всех, кто приехал! — оставил я рыжую за готовкой и отправился на звуки веселья.
Затейники уже вошли во вкус. Выпили достаточно вина и других, более крепких напитков, чтобы перейти к безудержному веселью. Я с удивлением нашёл среди присутствующих Елизавету Романову со своим женихом, братом Дарьи Волжской. Самой Дарьи не было, чему несказанно радовалась Лена. Она бросилась на меня с обнимашками, как только я появился в поле её зрения. От неё узнал, что Даша уехала помогать родителям, которые вовсю готовят свою вотчину к обороне и войне. Молодец она. Светловым же к обороне надо готовить свой дом, но он в Москве. А загородные резиденции не требуют постоянного внимания. В общем, Лена ощущала себя победительницей.
Я был очень рад видеть столь многих близких и дорогих сердцу людей. И каждому хотел уделить хотя бы пару минут внимания, пообщаться с ними, пожать руку и — передать симбионта. Здесь нет случайных и посторонних. Даже приехавшие за компанию незнакомые мне люди — друзья, близкие или родственники тех, чья жизнь так или иначе связана со мной.
Я встретился с Жанной, и мы успели обсудить немного наши дела. Я сказал ей, что читал доклады об итогах работы за эти несколько месяцев, что доволен проделанной ею работой и попросил нанять ещё больше людей, сосредоточившись на военных контрактах и подписании вольных ликвидаторов и на привлечении самых колеблющихся и ещё не определившихся родов к совместной операции. У нас остался всего месяц, чтобы вооружить и экипировать максимум солдат для предстоящей войны. Наша линия обороны огромна, море и реки стали небезопасны, и испытание для нашей империи будет намного тяжелее, чем в предыдущее маноизвержение. Боюсь, счёт жертв пойдёт на многие миллионы. Но поделать с этим мы мало что можем.
Незаметно для себя я оказался на балконе рядом с Багратионом. Он молча стоял и смотрел на звёзды, что едва пробивались через столичный воздух.
— Александр Петрович, есть информация от империи о её подготовке к предстоящей войне? Какой-то план, которого стоит придерживаться?
— Планы есть. И много. Но всё это пустое. Мы не знаем толком своего врага и его возможностей. Вообще, с этим лучше к Зубову. У него каждый день в министерстве собрания по поводу изучения военной доктрины, подготовки да перетасовки военных частей, сборов резервистов и перевооружения. Хорошо, что война в Болгарии закончилась.
