— Ты уже кого-то выбрал? И кому-то даровал защиту, сделав избранной? Ничего не понимаю… Подожди, я же не могла не заметить… Мы ведь не…
— Нет, Юль, ты бы заметила. Поверь.
— Тогда зачем? Кому? Кто эта… — она с трудом проглотила свою злобу, внезапно возникшую в её душе собственницы.
— Очевидно, потому, что это требовало защиты будущей матери моего ребёнка…
— А… балдеть… И ты так спокойно об этом говоришь⁈
— А мне что, начать кричать или плакать? Я сделал то, что сделал, когда передо мной стал выбор. О нём я не жалею. Своей избраннице, хоть мы с ней и не поженимся, желаю всего самого лучшего, как и нашему общему ребёнку.
Юля от моих слов выпала из нашего мира и, казалось, отключилась. Будто в астрал попала и там медитировала. Даже дышать перестала. Пришлось её ущипнуть.
— Ревность — не то качество, за которое я тебя ценю. Не всегда перед нами стоит выбор, из которого мы можем выйти без последствий. И не все вещи можно обсуждать и осуждать, не зная нюансов. И это как раз тот случай… У тебя тоже уже был такой выбор однажды. Красивое колечко у тебя… Не помню, чтобы я такое тебе покупал, — указал я на кольцо Собирателей, которое Юля носила, как и все те, с кем они заключали контракт.
— Ладно! Я поняла… Нет смысла лезть в твои дела рода и твои взрослые и взвешенные решения. Давай другую ситуацию смоделируем. Если ты сможешь снять ограничения и решишь жениться, кто станет твоей женой?
— Вообще или самой первой?
— Самой первой. И… какие у неё будут обязанности? Она будет действительно главной среди всех прочих?
— Начнём с того, что я прекрасно слышал тот твой разговор на кухне с Машей. И я согласен с её позицией. Если я сниму ограничение, я исправлю кое-что в магической печати родового перстня и позабочусь о том, чтобы в моём роду было как можно больше наследников. Главной жены не будет.
— Почему⁈ — запротестовала Юля, явно решившая побороться за этот титул.
— Потому что я не султан, не князь, не царь, не король и не император. Титулы неважны. Важен род. Важна семья. Важна сила и то, как она будет передаваться между наследниками. Мне предстоит много работы, и мне потребуется помощь всех моих избранниц. И если кто-то будет наглеть и брать на себя больше положенного, мне придётся щёлкнуть ту по носу и отправить следить за имением, а не важными и нужными мне делами заниматься.
— Но это ведь такой важный вопрос! Это создаст правила…
— Юль, мне чхать на правила. Как это принято в других семьях — мне тоже начхать. У меня не тот случай, когда я могу слепо копировать других и думать, что оно сработает. Если ты не будешь такой наглой и напористой, а примешь тот факт, что есть вещи, которые я знаю лучше тебя, то однажды и ты станешь моей избранницей. И для тебя откроется кое-что о моей семье. Её секреты. Я, возможно, даже книгу напишу об этом. И в ней ты найдёшь все ответы на свои вопросы. На тысячи твоих «почему» будет тысяча «потому».
— Это связано с тем, что ты универсальный маг?
— Вроде того. Только я не универсальный маг. Это характеристика неполная и не до конца отражает, кто я есть на самом деле. Если мы переживём эту войну, если я смогу совершить всё задуманное… Ты даже не представляешь, как сильно изменится твоя жизнь. В принципе жизни всех изменятся. Но твоя — особенно. Смирись с тем, что всему своё время, и дай пламени в своей душе обрести покой. Перестань раздувать его своими бесконечными беспокойствами и аферами. Ты уже часть моей жизни. Я уже тебя никому не отдам.
— У тебя аура изменилась… — негромко произнесла Юля после целой минуты молчания.
— В каком смысле?
— Раньше ты был… другим. Словно горящее пламя, прикидывающееся перед другими простым, не очень опасным огоньком, но готовое взорваться в любой момент. Пламя, что не боится никого и ничего. Эта сила манила меня. Она была словно магнит. Опасность, тайны, возможности… Но сейчас ничего этого нет.
— А что ты видишь сейчас?
— Ты всё ещё подобен огню. Но больше ты не прячешь свою суть. Ты ярче других светишь в этом мире, и к твоему пламени стекается всё больше и больше людей, чтобы согреться. Меня бесит, что твоя истинная суть теперь доступна многим. Бесит, что они тянутся за тобой бесконечной вереницей. И я стою хоть и ближе других, но в этой толпе я начинаю теряться.
— Ясно… Не бойся. Тебя я не потеряю. Даже в толпе среди миллиарда людей найду тебя. Внутри тебя живёт моё благословение. Кусочек моей силы, который связывает нас. Внутри всех вас живёт. Даже если мы будем находиться в разных уголках планеты, я буду чувствовать вас. И ты получила его первым…
— Тогда, в поезде… ты говорил, что оно убьёт меня…
— Я соврал. Я бы никогда не смог убить такую удивительно смелую и красивую девушку. Я бы нашёл тебя, даже если бы ты сбежала от меня, и вернул к себе.
Юля от этих слов так растрогалась, что отбросила виноградинку и бросилась на меня. Но её попытки задушить меня своими жаркими объятиями были обречены на провал с самого начала…
— Ты как? Воды? Еды? — с тревогой протараторила Юля, заглядывая мне прямо в глаза, когда я очнулся.
