Это нифига не походило на вежливую просьбу, а звучало как приказ, как весьма наглое требование. И взбесило меня. Я сделала резкий вдох-выдох и задумчиво посмотрела, как клубится парок изо рта — уже несколько дней держался ровный мороз, градусов на пять-семь.
— Сержант Сарг, мой муж и его отец уехали по делам. Мне запрещено открывать двери.
Похоже, такой ответ ввел капитана в некоторую растерянность. То, что Оскар уехал, они знали. А вот что в башне «нет» барона — для них новость. Он задумался на несколько секунд, потом заявил:
— У меня послание от господина мэра!
— Для кого послание?
— Для Вейты. Мы знаем, что она укрылась в башне.
— Я могу скинуть вам корзину, и вы положите послание туда.
— Мне велено передать лично в руки! Откройте башню!
Решив больше не дипломатничать, я посмотрела на оборзевшего вояку и спросила:
— Сарг, вы торопитесь на виселицу?
Тишина и скрип снега были мне ответом. Наконец он вновь задрал голову и несколько тише буркнул:
— У меня приказ господина мэра.
— А у меня приказ господина барона. Вы ощущаете разницу?
После паузы я добавила:
— Сбрасывать корзину? — я очень хотела заполучить это письмо, хотя и делала вид, что мне наплевать.
Скорее всего, там какие-то угрозы для девушки, и это — настоящее письменное доказательство. Понадобится оно или нет, я не знала, но вспомнила хамоватую пословицу своего мира: «Больше справок — чище жопа».
К сожалению, капитан не рискнул самовольничать, а потоптавшись еще немного, отдал приказ солдатам, и они скрылись за углом башни. Они вернулись в этот же день с теми же самыми требованиями, но я просто опрокинула на них ночной горшок со всем тщательно сохраненным содержимым, предварительно попросив передать мэру:
— За взлом жилища высокородного на виселицу отправятся не только те, кто взламывал, но и те, кто приказал. Напомните об этом мэру, Сарг. И еще: не думайте, что это сойдет вам с рук. Барон поехал за помощью к своему старому другу.
Следующий визит нанес сам мэр, благоразумно не подходя близко к башне. Он пробовал мне угрожать, но я только твердила ему о смертной казне и приказе мужа. Не знаю, солдаты ли отказались взламывать дверь или мэр не рискнул отдать приказ, но больше нас не беспокоили.
Самым интересным событием в нашей жизни, для меня лично было то, что барон увлекся вязанием. В чем-то я могла его понять — от безделья легко было сойти с ума. А так, старик, смущенно попросив Оллу показать ему, что и как, неловко вязал себе носок.
Мне повезло немного больше. Не сказать, что я фанат вышивания, но от скуки еще и не тем займешься. А у сестер с собой в одном из сундучков оказался огромный запас цветных ниток. Сами они вышивали какую-то сложную большую работу для храма, но согласились поделиться добром со мной.
Теперь день выглядел так: утром мы просыпались-умывались-одевались и спешили на кухню. Там раньше всех проснувшиеся Олла и Тилли ставили перед нами горячий завтрак. Иногда это была каша с медом, иногда пышные оладьи на свиных шкварках. Первые дни, бывало, добавляли вареное яйцо.
Потом мы все долго и со вкусом пили чай и разбредались заниматься обычными делами. Вейта оставалась мыть посуду, Олла обсуждала со мной, что приготовить на обед, барон медленно и методично набирал воду в большую кадушку. Я подметала, а иногда мыла полы в наших спальнях. Мыть мне часто помогала Тилли.
Закончив эти муторные хлопоты, мы все шли в нашу с Оскаром комнату. Туда к этому времени перекочевали все самые удобные и целые стулья в доме. Девочки садились за свою вышивку, Олла с бароном устраивались поближе к камину и вязали, а я, достав из запасов юбку, обшивала ее подол симпатичной аппликацией.
Первые полчаса, обычно, в комнате царило молчание. Потом кто-нибудь не выдерживал и аккуратно просил:
— Господин барон, а не расскажете ли вы еще какую-нибудь историю?
Барон оказался удивительным рассказчиком. Его истории про ловкого вора Алибаса из несуществующей страны Наскарии были яркими, колоритными и остроумными. Я-то понимала, откуда он берет бесчисленные сюжеты, но сообщать кому-то об этом, разумеется, не стану.
Иногда, очень редко, какую-нибудь сказку рассказывала Олла — из тех, что слышала в своем детстве. Ее сказки чаще всего были о морских пиратах, о русалах — местном «подводном народе», об их удивительных подводных городах и сражениях.
Иногда я вспоминала какой-нибудь фильм, который можно пересказать своими словами. Например, выдрав историю о Торе и его молоте из фильмов Марвел, я почти целый день развлекала народ приключениями белокурого бога и описанием роскошных одежд, плащей, дворцов и прочего. Девочки только ахали.
На ура зашла сказка о «Спящей царевне». Девочки научили нас нескольким храмовым гимнам, которые они пели несильными, но верными голосами. Кроме того, они знали довольно много религиозных текстов о Маас милосердной, и их я всегда слушала очень внимательно — пригодится.
Потом Олла с Тилли уходили готовить обед, иногда случалось некоторое разнообразие в действиях — за работу садились не с утра, а только после обеда. Это случалось в дни большой стирки.
