Объясняться с Оллой взялся Оскар. Новость ее пришибла. До этого она не обращала на старика внимания, считая его таким же пассажиром, как и мы. Ну, дали ее сыночку место в каюте с другим пассажиром – ничего страшного, лишь бы доплыть до места с помощью богов.
Мысль, что старик барон и усыновил Оскара, выбила ее из равновесия. Она только беспрестанно накладывала решетку молчания и утирала тихие слезы. Очень растерянные слезы – Олла просто не понимала, как теперь будет складываться ее жизнь и что все эти изменения значат.
Я решила, что когда барон выскажется, я поговорю с ней и успокою. Она, может быть, и не слишком умный человек, довольно внушаемый, но добрый и хороший. Если объяснить, что все хорошо и нам очень повезло – быстро успокоится. А между тем Оскар продолжал расспрашивать барона:
-- Так что там на счет "матери", «отец»?
-- Да, так вот… Женщина она была набожная, но глуповатая. Старше меня лет на десять, я думаю. И умерла лет восемь назад, что для нас очень удобно. Сын у нее был, беспутный довольно, умер от пьянки за год или два до ее смерти. Так что…
-- Понятно – кивнул Оскар. – Даже не стану спрашивать, откуда ты о ней знаешь.
-- Это хорошо, «сынок», -- улыбнулся барон дель Корро. – Значит, ты не дурак и соображаешь. – Но тайны для тебя здесь нет: ты знаешь, где я обитал большую часть жизни.
-- Кстати, «папенька», а как теперь следует обращаться к Мари? – замял неприятную тему Оскар.
-- Она твоя жена? В храме вы были? Ну, или так сошлись?
-- Жена – твердо ответил мой муж.
-- Жена – значит баронетта. Баронетта дель Корро, – не менее твердо ответил старик.
-- Отлично. Тогда еще вопрос. Где мне заполучить такую татуировку? И нужно ли ставить ее Мари?
Старик внимательно посмотрел на Оскара и ответил:
-- Тебе она необходима. А жене – без разницы. Кто ставит, кто нет. Обычно, – ухмыльнулся он, – на таком настаивают при неравных браках. Ну, если купчиху богатую замуж высокородный берет. А вот получить родовую печать даже и тебе не так-то и просто. Не слишком уверен, что возможно будет.
Оскар вопросительно смотрел и молчал, так что старый барон нехотя пояснил:
-- Родовое клеймо хранится в семье. Если семья не оставляет наследника мужского пола, то клеймо переходит в королевский архив.
-- А дальше что? – вмешалась я. – Ну, их уничтожают или что с ними делают?
-- Дальше, -- вздохнул барон, – их хранят до тех пор, пока король не дарует этот герб и фамилию кому-либо.
-- Ага… -- Оскар задумчиво потер висок и спросил: -- Ваше, точнее, уже наше клеймо может быть передано другой семье?
-- Не знаю, – барон насупился. – По закону его должны хранить в неприкосновенности девятнадцать лет и две недели. Именно столько правил первый король, традиция такая. Иногда незначительные клейма могут лежать чуть не столетие – слышал я о таком. Как с моим… -- он тут же поправился, – с нашим, я не знаю. Так что все не так просто…
-- Ладно, разберемся. Будем решать проблемы по мере их поступления.
ОСКАР
Плавание давалось не так уж просто. А после моего официального усыновления бароном некоторые вещи стали на порядок сложнее.
До этого момента проблема статуса для меня, выросшего в другом мире, казалась всего лишь некоторой условностью. Есть дворянство – легче будет развернуть бизнес и жить спокойно. Нет – будет сложнее, но не смертельно.
Сейчас у меня появилась возможность понять, что все не совсем так. Изменилось отношение людей к нам. Раньше матросы считали нас просто пассажирами не из самых богатых, приветливо кивали, не отказывали в ответах на вопросы. Старик Клайв даже немного показал мне, как правильно оценить дерево и резать. Не то, чтобы серьезно учил, но в советах не отказывал.
Ладно бы матросы – простые, малообразованные люди, это хоть понять можно. Изменилось отношение капитана Маруса. Он стал неприятно почтителен. К нам в качестве обслуги прикрепили одного из матросов, молодого мальчишку лет семнадцати. В его обязанности входило приносить нам еду, мыть в каютах полы и выполнять наши поручения.
Я видел, как корежит Мари, когда тинка Эльга, жена капитана, с улыбкой зазывала ее попить чаю и пыталась быстрыми вопросами выяснить, почему мы так долго хранили инкогнито, где находятся родовые земли, какая у нас была свадьба и как назовем наследника.
И это была не обычная дамская болтовня. Жена капитана пыталась завести полезное знакомство.
Сложно было с Оллой. Мари разговаривала с ней, я разговаривал и все объяснял, но ее пугали перемены и титул старика. Мне пришлось много раз повторить, что все законно и я теперь баронет.
Теперь мы вынужденно днем больше проводили времени в женской каюте – похоже, нас всех одинаково раздражали окружающие. Ведь по сути, никто из нас ни на грамм не изменился. Самое странное было то, что и барона не радовала почтительность окружающих.
-- Я слишком хорошо теперь знаю цену этому, Оскар, – он как-то безнадежно махнул рукой.
Так что дни проходили сперва не слишком весело – каждый из нас старался занять руки хоть чем-то, гоняя в голове не самые радужные мысли и тревоги.
