Утешение не помогло. Тедди плюхнулась на траву и расплакалась. Навзрыд, как маленькая. Мыши, которые не умели плакать вовсе, топтались кругом, не зная, чем помочь своей невыносимо могущественной королеве. Куда до нее Маре или Алисо!
А могущественная королева плакала и плакала и никак не могла успокоиться. Среди своих подданных, где была и верная подружка Нинка, она чувствовала себя самой одинокой на свете. Она не заметила, как к ней, не вставая с колен, переполз Василий. Почему его не остановили мыши, она тоже не знала, но, когда Василий прижал ее к широкой груди, расплакалась сильнее, только теперь дышать стало легче.
– Ну-ну, племяшка, – неловко гладил ее по голове Василий. – Все образуется, дуреха. С драконом твоим ничего не случится, закованных в железо у нас тут не водится, а магией дракона не взять. Да и братцу твоему тоже ничего не будет, он в лес шмыгнет, да никто и не найдет. С птицей сложнее, но птица среди своих, разберется. Не плачь. Починишь ты долину, ты сильная.
– К-как т-ты меня назвал? – икая от слез, спросила Тедди, поднимая голову.
Трехпалый выглядел смущенным. Он почесал свободной рукой бороду.
– Я в родственных связях не мастак, – признался Василий. – Только родственники мы с тобой. Оттого и я тут оказался, а не со своими.
Он вздохнул.
– Хотя должен был там быть, суть моя все одно человеческая, – в сердцах добавил он.
Тедди смотрела на него и не понимала.
– Отец мой – племянник бабки твоей, Мары, – нехотя пояснил Василий. – Думаешь, она первая придумала неугодного ненаследного принца в человека превращать?
– Ага, – смутилась успокоившаяся Тедди.
– Шифика превратил в человека отец и отправил жить с людьми прямо в этом мире. – Василий вздохнул. – У него родился сын, а у того уже я. Но с мышами мы больше никогда не пересекались, только Алисо я спас тогда… Ну не мог иначе, родная же кровь, она чувствуется.
Тедди понимающе кивнула. Она и сама очень расстраивалась из-за обмана именно Василия, а не всей деревни. Не иначе как надеялась, что уж родных он не обманет. Непонятно, откуда такая уверенность в их-то королевской семье!
– И что теперь делать? – тихо спросила она.
– Жить! – влезла Нинка. – Радоваться, что нет больше всех этих надоед!
– Это вы успеете, – остановил ее Василий и так внимательно посмотрел, что Тедди испугалась за золотой Нинкин хвост. Иначе зачем на нее так смотреть? – Надо понять, что именно королева сделала.
Мыши непонимающе запищали. По их мнению, все как раз очень понятно: королева избавила подданных от врагов, за что ей честь и хвала во веки веков, а точнее, до тех пор, пока она не рассыплется на магию, как ее предки. Тедди уже знала, что не все помнили имя Мары, да и Алисо тоже скоро забудут. Ее это уже перестало волновать, такие вот они, ее подданные.
– Тихо! – прикрикнул на них Василий. – Надо проверить, остались ли следы тех, что в другом времени живут, или нет.
– Зачем? – возмутился Микаэль и выпятил серое толстое пузо. – Мы их не видим, и чудесно!
– А представьте, что они в ваши норы пустые залезут и все в своем времени стащат. Или вообще сожгут все, – застращал их Василий.
Перепуганные мыши тотчас согласились, что надо все проверить. Тедди только диву давалась: ох уж эта королевская кровь! Даже без Голоса Василий мог вертеть другими!
– А если следов летунов и людей нет, то, может, и Проход в мир родной для нашего народа цел, – заметила Тедди.
Эти слова были встречены восторженным писком, куда до него тому, как отреагировали на слова Василия! Кстати, дядька, или кем он там приходился Тедди, расстроенным не выглядел. Он успокоился и был готов к новым событиям.
Так что Тедди, которая надеялась еще хотя бы пару часиков поплакать и пожалеть себя, пришлось командовать выдвижение. С собой она взяла Нинку – как подружку, и Василия, чтобы присмотреть за ним.
А в сторону гор, где гнездились летуны, отправила гвардейцев во главе с Скр, который бился рядом с Микаэлем за нее. Ему она еще не очень доверяла, но и оставлять рядом с собой не хотела. Скр же надулся от гордости, и даже укороченный хвост теперь нес как медаль, не меньше.
Уходя с поляны, Тедди последний раз оглянулась и горестно вздохнула. Пытаясь смотреть сразу в нескольких временах, она видела теперь и пышную зеленую траву, и пожухлую горелую. Видели норы люди или нет в своем ответвлении, она не знала. Но они не переставали надеяться сжечь их.
Еще не дойдя до деревни, Тедди уже знала, что права. Никаких полей пшеницы и яблоневых садов видно не было, хотя росли и та, и другие. Только вместо круглых румяных яблок на деревьях висели бесформенные крупные плоды, похожие на жирных голых гусениц. Тедди потребовалось много отваги, чтобы решиться надкусить этот плод. Он удивительно походил на яблоко, хотя им и не был.
– Мои родичи говорили, что в нашем мире питание довольно скудное, хоть его и хватало всем, – заметила Нинка, уплетая рядом такой же странный фрукт. – Наверное, формы растениям и животным придали люди, а вот такие фрукты куда крупнее и созреть им проще.
