Макс скептически приподнимает бровь. Чувствует пальцы, забирающиеся к нему под футболку, и непроизвольно напрягается. Несколько быстрых взглядов по сторонам, пока глаза не встречаются с глазами Жени, который очень внимательно наблюдает за ними, продолжая стоять у барной стойки, время от времени делая глоток из своего бокала. Внутри просыпается уже знакомое ощущение — желание провокации.
— Ну. — Поворачивается к Олегу. Тот кладет его руку себе на плечо, а свою ладонь на пояс Макса.
— Максимум две минуты. Ему понравится. — Улыбается Олежка, плавно двигая бедрами и трясь о его пах. Макс улавливает, что это всего лишь игра, пытается расслабиться и повторять за Олегом. Музыка из оглушающего, бьющего по барабанным перепонкам, звука, превращается в энергию, струящуюся под кожей, и опьяняет сознание сильнее, чем алкоголь. Максим настолько увлекается, что не замечает, как рядом появляется Женя, слегка вклиниваясь между ним и Олегом. Олежка довольно улыбается, многозначительно подмигивает Максу, отступая и теряясь в толпе.
— Хочешь домой? — Спокойно, но слегка напряженно интересуется Женя, наклонившись к его уху.
Макс отстраняется и отрицательно качает головой. Его уже ведут отравивший кровь энергетик и адреналин одновременно. Он провокационно запускает ладонь в задний карман джинсов Жени и тот вопросительно приподнимает бровь, но в его взгляде тут же вспыхивает что-то, похожее на хищный блеск. Женя подается вперед и чуть жестко накрывает губы Макса. Дыхание горчит алкоголем с привкусом абрикоса и Максиму вдруг нравится этот вкус. Он неожиданно для себя отвечает на поцелуй и вторая ладонь машинально проникает в другой задний карман Жени. Макс прекрасно понимает, что они сейчас находятся в центре толпы, которая вполне возможно в эту секунду смотрит на них, но такого будоражащего кайфа, как рядом с Женей, он уже не испытывал давно. С тех самых пор, как сидел на байке. Он, наконец, нашел, чем утолить свой адреналиновый голод острых ощущений, который наполнял его жизнь смыслом.
— А я, похоже, уже хочу. — Отстраняясь и улыбаясь, возле его уха произносит Евгений.
— Домой? — Смеется Макс.
— И домой тоже.
Макс просовывает колено меж ног Жени точно так, как это делал Олег несколько минут назад и поднимает взгляд на его лицо, начиная раскачиваться в танце. Макс видит, как заводится Женя, и дразнить его сейчас доставляет ему массу удовольствия. Можно все, и в то же время нельзя того, чего тот хочет на самом деле. Потрясающее ощущение накапливается внутри. Заводит. Зажигает. Женя подхватывает его движения, ладонь ложится на поясницу и прижимает еще ближе, давая почувствовать, к чему приводит поведение Макса. Он нахально улыбается и слегка трется бедрами.
— Чудовище. — На ухо.
— Извращенец хренов. — Стебно. Больше ничего произнести у Макса не получается, потому что сквозь его губы вновь проникает язык Жени и он даже не успевает отметить в какой именно момент это произошло. Но мозг впал в состояние транса, и думать просто лень, оглушающая музыка вытесняет все мысли до последней, заполняя своей пульсацией и хочется делать только то, что хочется. И именно сейчас Макс это и делает.
— Если не полностью съедите друг друга, мы будем в чилауте. — Раздается возле них, и они одновременно поворачивают голову в сторону Костика, воспроизводящего какие-то весьма многозначительные движения своим телом, больше похожие на медведя в брачный период, чем на танец. Тот несколько раз плотоядно поводит бровями, дополняя картину в целом, и Макс искренне смеется, качая головой. Женя кивает и Костя не прекращая своих телодвижений, пробирается сквозь толпу обратно к ждущему его Гошику, пытающемуся разговаривать с Олегом у барной стойки.
— Стопудово, он был уверен, что я сбегу еще на входе.
— Я рад, что ты его разочаровал. — Ладони Жени ложатся на его ягодицы и Максим забывает, что хотел спросить еще о чем-то.
Нирвана мигающего света, громких басов, непроизвольно ускоряющих сердцебиение, и отсутствие комплексов у окружающих, которые не обращают на них никакого внимания, расслабляют окончательно и Макс перестает пытаться найти хоть какой-нибудь смысл в своем поведении. Он просто от души дурачится, провокационно запуская руки то под полы Жениной приталенной рубашки красного цвета со слегка закаченными манжетами и расстегнутыми верхними пуговицами, то в задние карманы его джинсов, и получая совершенно необъяснимый кайф от тех взглядов, которыми его при этом награждает Женя.
Во всех жизненных обстоятельствах, свалившихся на Макса, просто невозможно выжить, если не быть слегка сумасшедшим, он давно смирился с этим, и лучше сходить с ума так, чем как он это делал последние месяцы своей жизни. Инфантилизм? Так, кажется, это называет Женя? Что бы это не значило на самом деле, сейчас им обоим по-настоящему весело и это ощущение только подстегивает Макса. Самое сложное в жизни — быть глупым в глазах другого человека, но у них с Женей этой проблемы явно нет.
