— Я ничего не могу с собой сделать. Пока дополз домой на минимальной скорости, шарахаясь от машин, думал, у меня сердце остановится. Просто паника. Такого никогда не было… Ни разу… — с каждым новым словом в голосе все явственнее звучит отчаяние. — Я не знаю, что со мной…
— Помнишь, что ты мне говорил? Нужна практика. Ты почти полгода не садился на него. Все будет хорошо…
— Жень, я свой мотоцикл чувствую, как себя. До сих пор. Но это ощущение… Будто стоит увеличить скорость и меня опять тут же собьет какое-нибудь авто. Я просто не могу его пересилить.
Женя поднимается и тянет Макса за собой на кровать. Тот не сопротивляется, ложится на бок, продолжая слегка нервно дрожать и смотреть отсутствующим взглядом куда-то в темное окно. Женя ложится рядом, подпирая голову ладонью, обнимает его, прижимая ближе. Мягко водит подушечками пальцев по руке Макса и время от времени зарывается носом в его волосы. Он впервые не знает что сказать, чтобы это прозвучало достаточно убедительно и обнадеживающе для Максима. Женя понимает, что это бессознательный страх и от него избавится намного труднее, чем от того, который был у него. Он до сих пор со своей машиной на Вы и шепотом и только благодаря Максу в свое время. Иначе ходил бы пешком или ездил бы на такси до конца своей жизни. Но мотоцикл для Максима — часть его самого, которая сейчас вдруг оказалась парализована, тем самым лишив его полноценности. И это не одно и то же.
— Бояться — не значит быть слабым, Макс. Страх — всего лишь инстинкт самосохранения. И сейчас твой мозг пытается защитить тебя от повторения того, через что ты прошел. Со временем все вернется на свое место.
— А если нет, что ты предлагаешь? Ездить по пустым улицам, которых не существует? — Голос Макса едва уловимо дрожит. — И все из-за этой гребаной, сука, аварии! — Ударяет кулаком по подушке от бессилия и весь съеживается.
Женя сжимает челюсть и с силой обнимает его.
— Не смей себя жалеть, слышишь? — Твердо произносит он, чуть встряхивая его. Женя не позволит Максу вновь впасть в нервный срыв и депрессию. — Никогда не смей себя жалеть и опускать руки. Что бы ни случилось. Ничего страшного не произошло, ты с этим справишься.
Макс чуть судорожно вздыхает, сглатывает и трет нос, но больше ничего не говорит.
— Все будет хорошо. — Произносит Женя, пытаясь самому найти выход, как помочь Максу, но пока тщетно. Если Максим сам себя не пересилит, ничего не получится.
Они больше не разговаривают. Постепенно дыхание Максима выравнивается и Женя улавливает, что тот заснул. Он еще несколько минут бездумно водит кончиками пальцев по его руке. Какие-то мысли мелькают в голове, но так и не оформляются до конца. Наконец, он не замечает, как засыпает сам на не расстеленной постели рядом с Максом.
Следующие несколько дней Максим не касается этой темы вообще, но Женя понимает: то, что они не говорят об этом, еще не значит, что с Максом все в порядке. Он не подходит к мотоциклу, шлем покоится в шкафу вместе с перчатками. Зато вся мебель вернулась на кухню, благодаря помощи Кости и Игоря, а на мойке красуется новый смеситель, установленный Максимом. Единственное, что греет Женю изнутри — его диван в гостиной остался в гордом одиночестве. То ли по привычке, то ли по какой-то другой причине, но они с Максом продолжают спать в одной постели.
В конце недели Женя со всей отчетливостью понимает, что если не сделать что-нибудь в ближайшее время, нервная система Макса начнет заниматься своим излюбленным накручиванием, а там и до очередного курса успокоительных рукой подать. Вернувшись домой немного раньше обычного и раньше Макса, Женя берет свой ноутбук и сосредоточено ищет хоть какую-то информацию, которая могла бы помочь в этой ситуации, но все прочитанное по поводу фобий и маний не вдохновляет абсолютно.
«А если нет, что ты предлагаешь? Ездить по пустым улицам, которых не существует?»
Женя несколько секунд барабанит пальцами по клавиатуре. На секунду сужает глаза, пока в мозгу идет сосредоточенный аналитический процесс. Секунда, вторая… и Женя быстро набирает интересующее его словосочетание в поисковике. Если Макс боится машин на дороге, значит нужно избавить дорогу от этих машин. Это пока единственный выход, на действенность которого Женя искренне надеется. Осталось только самого Макса заставить решиться.
В замочной скважине проворачивается ключ и в прихожую входит Максим. Бросает на него какой-то странный взгляд. Настороженный? Женя закрывает все вкладки, оставив только одну.
— Чем занимаешься? — Слегка подозрительно интересуется Максим, снимая кроссовки.
— Читаю. — Вздыхает Женя.
Максим заходит в комнату и садится рядом, заглядывая в монитор.
— Что это? — Переводит он взгляд на Женю.
— «Это» — препарирование моего ресторана. — Спокойно произносит он.
— Можно?
Женя кивает и Макс перетягивает ноутбук к себе на колени. Несколько минут читает про себя, а потом все-таки не выдерживает:
— Я чего-то не понял, это его похвалили или наоборот?
Женя хмыкает.
