Пока стою на кассе, принимаю заказы и выдаю сдачу и пищу, в голове каруселью в сотый или тысячный раз прокручиваются слова Алины. Она права: с Владом мы все равно будем видеться, и если между нами есть что-то странное и непонятное уже на этом этапе, лучше не затягивать, а то как свищ — только протянет нити в разные стороны, укрепится.
Да и Костя очень ценит отношения с братом. Мне даже кажется, что ценит он их куда больше, чем наши с ним отношения, но… Наверное, это и правильно. Брат — родной человек, а мы пока…
Я долго пытаюсь подобрать правильные слова, и стараюсь не дергаться, когда мне это удается. И не друзья, и не любовники. Вот кто мы. Пока все слишком туманно. И даже это предложение о замужестве… его ведь, по сути, не было. Я никогда даже не думала на эту тему, не пыталась представить нашу совместную жизнь с Костей. И что, если наше пребывание в доме — это подготовка, экзамен, всего лишь малое испытание того, через что придется пройти.
Отношение Влада может показаться цветочками на фоне того, как меня примут родители Кости. Я знаю, что они живут за границей, но так же знаю, что они с Костей очень близки.
Для Кости очень важно то, чтобы меня принял брат. И впервые я задумываюсь: а что будет, если меня не примут его родители? И еще, самое главное: что я знаю о Косте, кроме того, что он сам говорил и показывал мне?
Дом открывает новые грани мужчины, который мне дорог. Приму ли я их? И смогу ли я смело взглянуть на те грани, которые старательно обнажает дом, чтобы я увидела и себя?
Стоит только подумать о свечах и мужчине, стоящем в дверях, как я чувствую неправильное, нелогичное, но легкое возбуждение. Стыдиться перестаю, но…
К концу смены я настолько выматываюсь, что мне удается договориться с собой. Я хочу понять, разобраться, что происходит. И еще, я понимаю, что если спасую, так и буду сидеть в пелене неизвестности.
И только у меня получается установить внутри себя относительный мир, как он начинает заметно расшатываться, едва я замечаю, что в двери нашего бистро уверенно входит черноволосый мужчина в пальто.
Окинув помещение взглядом, он безошибочно находит меня, и направляется к кассе.
Я неуверенно смотрю на часы на стене, которые ждут последних пятнадцать минут, чтобы подползти к заветной цифре двенадцать, и едва мужчина ко мне приближается, возмущенно выпаливаю:
— Что вы здесь делаете?!
Влад медленно поворачивает голову влево, вправо, переводит спокойный взгляд на меня и бесстрастно говорит:
— Я был уверен, что здесь продают то, чем можно перекусить.
Я много чего хочу сказать по этому поводу, но сдерживаюсь, заметив, что возле меня как раз крутится наш менеджер. Илья быстро оценивает посетителя по одежде и манере держаться и угодливо расплывается в улыбке.
— Конечно, — заверяет он. — Машенька, предложи самое вкусное посетителю!
К счастью, в зоне кухни происходит какой-то аврал, и Илья тут же несется туда в надежде выписать кому-нибудь штрафы, поэтому, когда Влад интересуется, что же у нас самое вкусное, я могу позволить себе просто пожать плечами.
— Хорошо, — он смотрит на вывеску, читает меню, как будто здесь в первый раз и делает выбор. — Чизбургер.
— Отличный выбор, — комментирую я, — довольно сытно и вкусно, несмотря на то, что парень на бутербродах иногда забывает вымыть руки после посещения уборной.
Это действительно так, и Влад по глазам, видимо, понимает, что я не лгу. А вот о том, что все сотрудники работают в перчатках, я просто умалчиваю. Это за ложь не считается.
— Салат с креветками, — поступает новый заказ.
— Отличный выбор, — усердно киваю, как хороший работник. — Креветки размораживались всего несколько раз, да и то не по нашей вине: была маленькая проблема с холодильниками. Но ее уже устранили!
— Яблочный пирог, — озвучивает новое решение Влад.
А я, в отличие от него, постоянна.
— Отличный выбор! — расплываюсь в широченной улыбке. — Надеюсь, то, что девушка, которая сегодня работает на сладком, частенько чихала, вкус не испортит!
— Картошка фри, — забрасывает мужчина новую удочку.
— Отличный выбор! — тяну восхищенно. — Свежую уже разобрали, новые порции никто делать не будет. Но те, что остались, хорошо просолились, и их разогреют специально для вас!
— Ясно, — мне мерещится улыбка в серых глазах, но это все от усталости. — Тогда два кофе, без сахара.
Только я открываю рот, чтобы что-то сказать, как мужчина опережает.
— И лучше без плевка под видом свежих швейцарских сливок. Потому что один кофе для тебя, а ты понятия не имеешь, какой стаканчик выберу я.
Я хочу забросать его вопросами: «С чего он взял, что я буду пить кофе? И вообще, с чего принимает решения за меня?», но краем глаза вижу Илью, и послушно пробиваю заказ.
Получив кофе, Влад не уходит. Я вижу, как он присаживается за один из столиков, с осторожностью снимает крышку с одного из стаканчиков и с удовольствием делает глоток, глядя на город в огнях за окном.
И почему-то в зале становится тихо.
Как будто и посетители, и работники бистро не хотят мешать человеку наслаждаться усталостью и одиночеством.
