— После шести не ем, — ворчу я, но стаканчик в сторону отставляю и стараюсь не реагировать на усмешку, мелькнувшую гостьей на мужских губах. — Правда, не ем. Только это мало мне помогает.
— Главное — захотеть, — говорит хозяин дома, и приправляет эту банальность острой специей из разноцветного перца. — Вот подключишь к желанию физические упражнения…
Не знаю, намекает ли он на секс или мне это мерещится в каждом слове. Не знаю, и не хочу разбираться. Разворачиваюсь корпусом к окну, смотрю на сугробы, мимо которых мы пролетаем и стараюсь не думать о том, что косвенно он назвал меня толстой.
Какая мне разница, что он думает о моем весе? Костю во мне все устраивает — это самое главное.
Лгу себе и знаю, что лгу. Потому что самое главное заключается в том, что я бы сама хотела сбросить несколько килограмм, и всегда болезненно реагирую на малейший намек того, кто думает так же.
И надо бы радоваться, что если этот мужчина считает меня толстой пышкой, то все его намеки — всего лишь провокация и игра, а почему-то закрадывается такая грусть и такое уныние, что хоть плачь.
Это просто усталость.
Именно она и причина того, что я сильно расстраиваюсь, когда в доме меня никто не встречает.
Тихо.
Непразднично.
Неуютно.
Стою на пороге, смотрю на темную лестницу, сжимаю на себе полы пуховика, который успела накинуть, и чувствую себя каким-то воришкой, который без приглашения проник в чужой дом.
Но самое неприятное даже не это. А то, что Влад оказался прав, говоря, что своим звонком я разбужу его брата. Он спит, ему спокойно и хорошо, а тут звоню я, думая, что он обо мне беспокоится.
Я пытаюсь избавиться от духоты и неловко стряхиваю пуховик. Он, конечно, принимает решение, что на мне удобней висеть, и отчаянно сопротивляется, пока я не замечаю Петра, идущего к нам.
— Маша-растеряша, — меня разворачивают мужские руки, и ловко и почти привычно проникают под свитер.
— Что вы…
Влад застегивает бюстгальтер до того, как подходит дворецкий и с тенью улыбки в глазах чуть слышно мне говорит:
— Ничего из того, о чем ты боишься даже мечтать.
Он отходит от меня, передает пальто дворецкому, а я задумчиво прикусываю губу и смотрю ему в спину. Откуда такая уверенность, что я…
Словно почувствовав взгляд, Влад оборачивается, делает шаг ко мне, наклоняется до тех пор, пока из всего окружающего я не начинаю видеть только его глаза, и негромко, с хрипотцой, которая бьет по ушам, сообщает:
— Женские губы должен кусать только мужчина.
И снова отходит, освобождая для взгляда простор и будто бы предлагая найти кого-нибудь подходящего.
Но я вижу только Петра и его.
Да и то дворецкий уходит.
Мы остаемся одни в тихом доме.
Избавившись от одежды и дождавшись, когда я нырну в тапочки, мужчина приглашает в столовую, а когда я медлю с ответом, пожимает плечами.
— Все равно сейчас не уснешь.
Он прав.
В голове слишком много навязчивых мыслей, чтобы спокойно уснуть. Усталость давит на плечи, но сонливости нет.
В столовой Влад кивает в сторону стола, приглашая занять любое место на выбор. Я усаживаюсь, и наблюдаю, как он достает продукты из холодильника. Чуть помедлив, все же ставит разогреться в микроволновку, и вскоре на столе появляются котлеты, салат, который только что сделал хозяин дома, спагетти, бутылка вина и бокалы.
Пока он занимается сервировкой, я то и дело бросаю в его сторону взгляды и прихожу к выводу, что он смотрится действительно хозяином, я не только о доме. Раскованный, уверенный. Наверное, так он смотрится в любом помещении, куда попадает, вытесняя других, перехватывая на себя все внимание.
И странно, но пока он стоит спиной, пока я не вижу его глаза, я расслаблена и спокойна. Но стоит ему сесть напротив, я напрягаюсь, давлюсь неловкостью, перевожу взгляд на его часы и зачем-то ему сообщаю:
— В это время я как раз родилась.
Он тоже бросает взгляд на часы, словно хочет запомнить. Наливает в бокалы вино и без единого тоста, просто глядя в глаза, делает первый глоток. Немного тушуюсь, но повторяю за ним.
Корю себя за это признание, убеждаю себя, что его поведение правильно. В самом деле, не думала же я, что он начнет меня поздравлять стишками из интернета! Это было бы пошло.
Он ест с аппетитом, а я после запахов бистро просто ковыряюсь вилкой в тарелке, а вот вино очень вкусное. Я позволяю себе второй бокал, и с удовольствием катаю на языке терпкий вкус. Потихоньку отпускает обида на Костю — действительно, кто будет ждать до двух часов ночи?
Он после рыбалки, устал, а тут я…
Пожалуй, я хочу слишком многого, в то время как сама почти ничего не делаю и не даю. Я даже не подпускаю его к себе слишком близко. Будущая жена — забавно звучит, и, если честно, не очень правдоподобно.
Пытаюсь представить наши совместные будни, но когда мелькает картинка, как я прихожу домой, а он спит, тут же отмахиваюсь. Тем более, кто сказал, что он будет только лежать на диване? Он работает, взял отпуск ради меня. Это меня где-то носит, в то время как он явно рассчитывал на другое.
А так он будет работать, и, возможно, возвращаться так же поздно, как Влад. Только не будет на кухне один.
