И мне дают еще одну подсказку. Я понимаю это в тот момент, когда вижу, как Влад тянется за какой-то баночкой, которая стоит рядом с гелем и пенкой, набирает прозрачный крем пальцем и, на секунду убрав член, вводит этот палец в тугое колечко. Не отпуская при этом, когда пытаюсь дернуться вперед, ускользнуть от этой прохлады и того, что последует.
— Помнишь, — заключает довольно он. — Я обещал, что помучаю твою попку.
— Влад… — мне удается обернуться и заглянуть в его лицо, на котором вместо глаз черные омуты.
— Не бойся, — шепчет он, растягивая меня пальцем и медленно, но настойчиво присоединяя к нему второй, — я просто тебя подготавливаю. Не бойся, слышишь? Я не хочу тебя напугать.
Возможно, это самообман, но мне слышатся отголоски мольбы в его голосе. И я пытаюсь расслабиться, привыкнуть к этой странной наполненности, привыкнуть к тому, что я обнаженная, раскрытая, и полностью в руках этого мужчины.
Он двигает пальцами осторожно, медленно, потому что здесь точно уверен, что для меня в первый раз. Не знаю, в какой момент мне удается не только привыкнуть, но и поймать этот ритм. Мне начинает нравиться это скольжение внутри меня, и то, что каждый раз, когда я подаюсь назад, меня встречают не только мужские пальцы, но и член, который трется об меня, стараясь получить и свое удовольствие.
Мне хочется, чтобы на этот раз и он его получил. Хочется разделить это с ним. Поэтому я сильнее упираюсь о стену, выдыхаю и не дергаюсь, когда пальцы внутри меня уступают место головке члена.
— До первого стона, — предупреждает Влад, наматывает мои волосы на кулак, склоняется ко мне и повторяет. — До первого стона, поняла меня? Я сразу остановлюсь.
Я прикусываю губу, когда он начинает медленное движение вглубь — буквально по миллиметру, каждый из которых выбивает весь воздух их моих легких, и я жадно хватаю его ртом, силясь не выдать себя.
Непривычно.
Непонятно.
Чуть больно.
Порочно.
И в то же время, немыслимо интересно, как далеко я могу позволить ему зайти. Он словно рвет границы моего восприятия. Когда-то я представляла, что лягу в постель только с мужем, и в первый раз просто выдержу ту боль, которая неизбежна. В моих представлениях это всегда была миссионерская поза.
Теперь же в меня входит мужчина, за которого я замуж не собираюсь, с которым у нас будет единоразовый секс, и он входит сзади, так, как я не думала отдаваться и мужу. А теперь я пытаюсь еще больше расслабиться, чтобы он проник в меня глубже, чтобы он кончил.
Я не рассчитываю на то, что это может понравиться мне. Перетерпеть и забыть — таков план. Но он рушится, когда со следующим движением внутрь меня мужчина кладет ладонь на мой клитор и поглаживает его, чуть потягивая, а потом трет жестко и быстро. И пока я отвлекаюсь на этот жест, пока приспосабливаюсь к этому новому ритму, он с хрипом входит в меня на полную длину, упираясь в меня бедрами, тяжело дыша мне в шею и еще сильнее наматывая мои волосы на кулак другой руки.
— Вот так, — слышу его сиплый голос, но не могу сосредоточиться на словах, пытаясь разобрать ощущения на составляющие. — Вот так, моя дорогая, ты сейчас вся для меня…
И это сущая правда.
Я вся для него и на нем тоже вся.
Я чувствую его руки, безустанно скользящие на клиторе, чувствую, как он сжимает мои волосы, стараясь не сделать больно, но будто опасаясь, что я захочу не просто высвободиться, а исчезнуть из его жизни. И я чувствую, как глубоко он во мне, и с каким удовольствием скользит и втягивает меня в этот странный, безумный, порочный и сладостный танец.
В какой-то момент я перестаю различать, где именно его руки, губы и член. Мне кажется, этот мужчина не берет меня, а метит собой. И с каждым его движением, с каждым движением его пальцев, я рассыпаюсь на мелкие части, разлетаюсь, ударяюсь о землю на такие ничтожные крупицы, что уже не собрать.
— Мария! — слышится чей-то приказ.
Я не понимаю, что происходит. Не понимаю, к кому обращается этот властный голос, больше напоминающий рычание зверя. И не понимаю, как еще могу в таком состоянии делать движения кому-то навстречу, и почему навстречу, если двигаюсь в основном только назад.
Сквозь затуманенное сознание слышу два хрипа одновременно, пытаюсь унять жжение, которое идет изнутри, пытаюсь вырваться, но меня все-таки сносит огненной вспышкой, отбирая способность дышать. И бросает назад, заставляя беспомощно откинуться на мужчину, который тоже дышит с трудом.
Я держусь.
Держусь...
И только когда он медленно выскальзывает из меня, издаю разочарованный стон.
Но меня тут же утешают губы мужчины, которые скользят по моей шее, плечам, позвоночнику, пытаясь еще больше расслабить.
Мужчина у меня за спиной переводит дыхание, отпускает мои волосы и поглаживает их за покорность.
— Вот теперь, — говорит он, очерчивая губами мой маленький шрам, — действительно доброе утро. Обсудим наши планы на день?
