Все мои мысли и чувства сосредоточены на этом мужчине. На том, как властно он смотрит на мое лицо, как его взгляд скользит по моим губам, и сейчас он трахает мой рот не только членом, но и глазами. А еще меня неимоверно заводят его негромкие стоны и пальцы, которые сжимают мои волосы, словно опасаясь, что я передумаю.
В какой-то момент мне удается немного расслабиться, и Влад проталкивается в мой рот чуть глубже. Застывает, смакует это ощущение, прикрыв глаза. Потом распахивает их, отпускает мои волосы, поглаживает мое лицо ладонями и тихо спрашивает:
— Не больно?
Когда я качаю головой, он выдыхает и снова делает движение бедрами. Раз, другой, третий, с сожалением выскальзывает из меня, и встретив мой удивленный взгляд, поясняет:
— Надеюсь, ты будешь ехать на мягком сиденье, Мария. Потому что я собираюсь трахать тебя, а не спать. Трахать жестко. И не один раз. Чтобы все, о чем ты думала по пути — были мы.
И если меня так и тянуло улыбнуться от его грандиозных планов, потому что вряд ли они реальны с учетом того, что для меня это будет впервые, то последняя фраза просто смывает веселье.
«Мы…»
«Чтобы все, о чем ты думала, были «мы»…
Мы — это ведь я и он, это ведь… это ведь…
Я успеваю только перевести дыхание от мыслей, которые наползают друг от друга, заставляя сердце шевелиться, поверить в то, что мне не кажется скрытый смысл, что я его не придумываю, и уже оказываюсь в массивном кресле, сидящей верхом на мужчине. И с его пальцем, который умело преодолев преграду из моих джинсов и трусиков, скользит по моим складкам.
— Влажная, — слышу удовлетворенный шепот Влада, и его палец чуть углубляется внутрь.
Подаюсь вперед, прислоняюсь пылающим лбом к мужской груди, но когда палец пытается проникнуть глубже, не сдерживаю болезненного стона. Нет, боль не сильная, но дискомфорт ощущается.
— Расслабься, — советует Влад.
Пытаюсь послушаться, и не получается — мышцы сжимаются вокруг его пальца, стараясь вытолкнуть, защитить.
— Не могу, — шепчу разочарованно, прикусываю губу, и решаюсь. — Не могу, потому что…
Его палец отпускает меня, успокаивающе поглаживает по складкам, дает небольшую передышку. А палец второй руки приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.
Рассматриваю скулы, губы, виски, смотрю на что угодно, избегая взгляда мужчины. Пытаюсь взглянуть в сторону — но мою голову разворачивают обратно, заставляя все же посмотреть на хозяина дома.
— Не могу, — повторяю я, беря еще секунду отсрочки, и все-таки выдавливаю признание, от которого пылают не только щеки, а, кажется, и все тело, — не могу так расслабиться, потому что ты — первый.
— Должен первый расслабиться? — выдает версию Влад.
И я понимаю, что нет, зря надеюсь, вот так, с полуслова, вряд ли он догадается. И если я не хочу потратить весь вечер на пустое молчание…
— Нет, — я все же прячу взгляд за ресницами. — У меня первый. Первый мужчина. Первый мужчина, с которым я собираюсь… в общем, надеюсь, ты понимаешь… потому что иначе…
Мне становится так неловко под взглядом мужчины, что я начинаю соскальзывать с него. Нет, других слов не найду. Не могу потому что. Вот просто не знаю, как объяснить и…
И вообще, к чему я сижу, действительно, если понятно, что грандиозные планы не состоятся, и…
И вообще, скорее всего, он не верит.
Просто думает, что я нашла повод улизнуть от него, одумалась — что угодно думает, кроме правды. Тем более после слов брата, что все у нас было.
А я не хочу объяснять.
Если так не поверит, то нет.
Я касаюсь теплого пола пальцами ног и встаю. Не могу больше вынести эту пытку ожиданием, да и не хочу, чтобы меня обдало недоверием. Чувствую, что сломаюсь, не выдержу. Лучше, если уйду первая и сама.
— Правильное решение, — слышу одобрение хозяина дома, когда делаю шаг от него.
Единственный шаг — это все, что я успеваю, а потом меня сзади подхватывают сильные руки и несут вверх по лестнице.
— Кресло нам не подходит, — поясняет Влад. — Возможно, как-нибудь в другой раз…
— То есть… — я замолкаю и стараюсь спрятать глупую улыбку.
Смотрю в лицо Влада, пытаюсь поймать его взгляд, но он сосредоточен на двери в свою комнату.
Едва войдя в нее, опускает меня на кровать. Дверь с щелчком закрывается за его спиной, но этот щелчок слышу лишь я. Влад занят тем, что медленно раздевается. Первым снимает блейзер, и я сглатываю от вида его обнаженного торса — он никогда не раздевался при мне, причем так томительно, соблазнительно и пугая меня предвкушением неизвестного.
Подтягиваюсь вверх на кровати, обхватываю зачем-то подушку и слежу за тем, как Влад, не спеша, избавляется от ремня и брюк, стягивает боксеры, и…
— А дверь не откроется? — нервничаю я, заметив, как он делает шаг к кровати.
— Эти двери сами не открываются, — поясняет он терпеливо, ничуть не удивляясь вопросу.
— А однажды она открылась, — упорствую я. — Я тогда лежала в комнате, простыла, и… все слышала… как ты с Костей…
— Просто кто-то хотел, чтобы ты это услышала, — спокойно объясняет мне Влад. — И, кажется, я даже догадываюсь, кто именно.
Он все ближе к кровати.
