– Я ношу с собой газовый баллончик, Фил, – известил он. – Для таких активистов, как ты. А еще у меня есть туристический нож. Пока ты вытирал бы сопли, я…
– Хватит! – внезапно рявкнул Рэд. – Проехали!
Юрий расхохотался. Его губы, все еще красные от крови съеденной крысы, неестественно раздвинулись в сторону, будто кто-то невидимый тянул их за уголки.
– Ладно, я пошутил, Карпыч. А ты сразу за нож…
Алексей даже не улыбнулся.
– Извинения принимаются, – промолвил он. – Может, тоже поделишься чем-то сокровенным? Раз уж такая пьянка пошла? Я свою душу, так сказать, наизнанку вывернул.
– Наизнанку? – переспросил Юрий. – Думаю, если ты был бы с нами откровенным до конца, нас бы с Рэдом стошнило, а Жанна грохнулась бы в обморок.
На щеках Алексея проступили белые пятна, но выражение лица не изменилось.
– Ну, в отличие от тебя я собак не убивал, – заявил Юрий. – Животных я люблю.
– Это радует. – Рэд критически оглядел повязку на руке, на которой уже начало расплываться пятно крови. – Хоть что-то…
– Зато я убил жену. И ее любовника в придачу, – безмятежно сообщил он.
Режиссер замер, с остолбенелым видом уставившись на Юрия.
– Это… – начал Рэд, но Есин оборвал его, не дав договорить:
– Это не шутка. Я действительно разделался с ними. Я любил Аллу. Даже несмотря на то, что у нее были проблемы со здоровьем и она не могла иметь детей, – а я очень хотел большую семью, – я очень любил ее. Сучка увлекла в постель одного юного щенка, моложе ее на девять лет, и однажды я узнал об этом. Я делал вид, что не догадываюсь о ее шашнях, хотя это было чертовски трудно. Мне пришлось нанять детектива, который ежедневно предоставлял мне сведения, где и когда Алла встречалась с мальчишкой. Вскоре мне стало известно, что голубки собираются на нашу дачу. Она знала, что я планировал поехать на охоту в Иркутск, и изнывала от нетерпения, когда же я свалю. Мне даже пришлось купить билет на самолет. Но вместо того, чтобы отправиться в аэропорт, я дождался, когда моя благоверная упорхнет на встречу с любовником, и только через пару часов двинулся на дачу.
Жанна молча слушала, невидяще глядя в пол. Где-то в глубине души она понимала, что вскоре за этой тревожной прелюдией последует кровавая развязка, подробности которой она едва ли хочет слушать. Или все-таки хочет?
«Может, потому, что тебе тоже есть что рассказать?!» – с усмешкой произнес ее внутренний голос.
– Я их застал там, в бане, – с расстановкой говорил Юрий. – Вокруг горели свечи, играла тихая музыка, и весь пол был усыпан лепестками роз. Организация на высшем уровне! Романтика, мля… Представляете, что я чувствовал в эти минуты? Возле бассейна валялась их одежда и пустая упаковка из-под презерватива. На столике красовались бокалы с шампанским, в которых все еще поднимались к поверхности пузырьки. Даже сейчас я отлично помню, что из закуски была упаковка суши, виноград, нарезка сыра с беконом, и все это было красиво разложено по блюдечкам.
– И… что дальше? – спросил Алексей.
«Не слушай! – мысленно приказала себе Жанна. – Закрой уши, наконец. Хватит насилия и крови!»
– У меня не было никакого тумана перед глазами, как часто, оправдываясь, позже говорят в подобных случаях убийцы, – сказал Юрий. – Никакого аффекта или помутнения рассудка. Я знал, что собирался делать. Даже если бы я застал их одетыми, за столиком, ничего бы не изменилось. Если асфальтный каток мчится с горки, его уже мало что удержит. Я вытащил их из комнаты отдыха. Именно там с женой мы обычно занимались сексом, когда я еще не подозревал о ее измене. В этот раз я застал их за этим самым, так что пришлось растащить их, как слипшиеся куски мыла.
Балашов брезгливо поморщился, вероятно представив себе эту картину.
– Аллу я задушил на глазах любовника. Все время, пока я сдавливал ее шею руками, а она наливалась синевой, хрипя и дрыгаясь, он затравленно смотрел на меня, как кролик на удава. Не попытался защитить ее или хотя бы убежать. Просто смирно стоял и смотрел, а по его лицу катились горошины пота. Он смотрел, а я душил ее, пока ее глаза не вылезли наружу, а из влагалища не выполз презерватив, который там оставил ее дружок. Когда моя жена перестала дышать, он словно очнулся, как будто ему нашатыря дали понюхать. Встрепенулся. Типа, представление закончено, позвольте свалить. Но не тут-то было. Пришлось повозиться.
– Что… ты с ним сделал? – Голос Алексея прошелестел как суховей.
