– Во веселуха! – воскликнул Юрий, хлопнув себя по коленям засаленных джинсов. – Я так и знал, что ты преподнесешь какой-то особенный сюрприз! Все интересней и интересней…
– И как это произошло? – спросил Алексей, но Рэд покачал головой:
– Сейчас я не настроен на откровенность. Хватит моего признания.
– Я вспомнил один фильм Тарантино, называется «Омерзительная восьмерка», – сказал Есин. – Там во времена Дикого Запада в одной избушке собралось всякое отребье – убийцы, бандиты, конокрады, охотники за головами… И они в конце концов перемочили друг друга. Учитывая всплывающие подробности, у нас тут начинается свое кино. И его следует назвать «Омерзительная четверка».
– Это точно, – промолвила Жанна. – Догхантер, убийца-некрофил и патрицид. Так ведь?
– Патрицид? – переспросил Юрий.
– Все верно, – подтвердил Рэд. – Жанна хорошо образованна. Слово «патрицид» латинское и означает убийство собственного отца.
– Только меня в вашем списке нет и не будет, – продолжала женщина. – За все свои грехи я расплатилась сполна. Так что ты ошибся в подсчетах, мальчик. «Омерзительная тройка», – так будет точнее.
– Говоришь, расплатилась за грехи? Но судя по тому, что ты сейчас находишься здесь, процесс расплаты в самом разгаре, – заметил Юрий.
– Ладно, оставим этот треп, – вдруг сказал Рэд, и его колючий взгляд переместился на него. – Может, на старости лет я стал слишком мнительным, но тем не менее…
– Ты о чем, старичок? – осведомился Юрий, и голос его заметно похолодел.
– Скажу цитатой из классики: «Меня терзают смутные сомнения». И если в отношении Алексея и Жанны и у меня нет вопросов, то ты, Юрий, у меня вызываешь подозрение. Твоя нарочитая показушность, цинизм и хамство, но это ладно. Ты моментально среагировал, когда Жанна начала рожать. То же самое было с крысами. А сейчас вместо крови ты помочился в бутылку. Так себя может вести только полный псих. Или тот, кто знает нечто большее, чем другие узники этого проклятого «кинотеатра». На сумасшедшего ты не похож.
– Ты меня в чем-то подозреваешь? Говори прямо, – прошипел Юрий, играя желваками. У него был такой вид, словно, произнеси режиссер еще одно слово, он набросится на него.
– У меня нет никаких доказательств, – признался Рэд. – Но все равно я чувствую, что в тебе что-то не так.
– Иными словами, я в сговоре с этими уродами, что сейчас там, за стеклом, – сказал Юрий. – Так?
Ответить режиссер не успел, так как сверху неожиданно начала спускаться очередная «посылка».
– Вода, – оживился Алексей, и его глаза алчно сверкнули. – Наконец-то! Заодно приберемся тут!
Он открыл одну из бутылей и стал торопливо глотать воду.
– Тут еще детское питание есть, – объявил он, и Жанна резко поднялась с места.
Рэд посмотрел на пластиковое ведерко, в котором лежала бутылка, наполненная смесью из крови и мочи.
– Наверное, емкость тоже нужно наверх отправить.
– Ну да. А куда положить? В посудину с дерьмом? – спросил Алексей. Ковыляя, он принес ведро с нечистотами и поставил его на пол.
Рэд задумался. Ох давно не выходил на связь, и никаких указаний насчет «платы» за кино не было. Может, она ему и вовсе не нужна?!
– Цепляй ведро с дерьмом, – решил Юрий. – Заодно туда можно бросить грязные простыни.
Он подхватил зловонные тряпки и, плотно свернув их, сунул в ведро.
– Здесь еще кое-что, – сказала Жанна.
Она вытащила бутылочку с теплой смесью, испытав мимолетное чувство благодарности, которое тут же испарилось при виде мятого бумажного пакета, на котором расплылось бурое пятно. Первым порывом женщины было взять его, но какой-то внутренний безотчетный страх остановил ее.
«Фи…» – прочитала она часть букв на пакете, остальное было не различить из-за бесформенной кляксы.
– Что там? – раздался над ухом голос, отчего Жанна едва не вскрикнула от неожиданности.
Рядом с ней стоял Рэд, и она, молча показав на странную посылку глазами, отошла в сторону.
Локко склонился над ведром и взял пакет. Щурясь, он приблизил сверток вплотную к глазам и прочитал по слогам надпись, жирно выведенную черным маркером:
– Фи-лу.
Юрий склонил голову и с ленивым видом глянул на режиссера:
– Мне не нужны подачки от этого козла Оха. Верни туда, откуда взял.
– Может, хоть посмотрим, что внутри? – заинтересованно просил Алексей, подходя ближе. Рэд машинально передал пакет банкиру, и тот, помедлив, развернул его. Заглянул внутрь. А когда Алексей поднял голову, у него был такой вид, будто он сильно сожалел о том, что вообще взял это в руки. И он был не прочь вернуть эту посылку обратно Рэду, но режиссер уже предусмотрительно отодвинулся на пару метров.
– Вы мне напоминаете Тома и Джерри, которые передают друг другу бомбу, – усмехнулся Юрий. Однако, увидев белое как полотно лицо Алексея, он подавил усмешку.
Трясущейся рукой банкир протянул ему пакет:
– Там… Ты должен сам посмотреть.
Наморщив лоб, Фил критически смотрел на Ольгу. После ампутации ступней она снова потеряла сознание. Она не пришла в себя, даже когда ее кровоточащие культи были запаяны сковородой, предварительно раскаленной на плите.
