Секунду он вглядывался в пустоту за моим плечом, после чего достал из-под стола коробку, а затем аккуратно извлёк оттуда бутылку:
– Это, – Дмитрий помахал ею настолько бодро, что у меня, повидавшего немало разбитых тар на своём веку, ёкнуло сердце, – срочная мера!
Я непонимающе вскинул бровь – Дмитрия будто подменили. Мало того, что он с этими криками больше похож на фаната на футбольном матче, чем на офисного работника – куда-то пропала его любовь к точным формулировкам и ясному изложению своих мыслей. Я не понимал ни слова из того, что он выкрикивал, но всё же предпринял ещё одну попытку наладить контакт:
– Что за мера?
– Во всём виновата моя извечная прокрастинация – вместо того, чтобы купить подарок заранее, я дотянул до последнего и в итоге из-за приезда брата проспал свой подарок боссу! Вот и пришлось выкручиваться.
Дмитрия как будто окатили ледяной водой – он кричал, торопился, нервничал, выдавая информацию непропорциональными частями, не утруждая себя подробностями. Вот, к примеру, что за загадочный брат? Однако я, несмотря на постепенно закипавшее внутри раздражение, решил не наседать на столь тонкую натуру, а зайти с безопасного края, аккуратно выведывая подробности:
– А что хотели подарить?
– Шикарный, модный портфель! Натуральная кожа телёнка, застёжка на магнитной кнопке, подкладка из шёлковой ткани…
– Видимо, Ваш босс ценитель подобных вещей, – не желая углубляться в технические характеристики портфеля, я с улыбкой прервал его тираду.
– Это одна из немногих вещей, в которых он разбирается, – вздохнул Дмитрий, – ах, какой портфель!
– Какой бы он не был, плакать над разлитым молоком смысла нет. А что в итоге дарите?
Тут загрустивший было клерк встрепенулся и вытянулся в струнку:
– Самый дорогой коньяк в городе, – гордо продекларировал Дмитрий, – Са-мый до-ро-гой! Я никогда не разбирался ни в подарках, ни в алкоголе, но я знаю две вещи: если человек любит коньяк и при этом он твой начальник – дари ему на день рождения са-мый до-ро-гу-щий коньяк!
Ну конечно – вот что это за бутылка! Картина начала проясняться.
Я показал ему большой палец, оценивая выбор – на это Дмитрий благодарно кивнул и, прихлебнув кофе, продолжил:
– В день рождения всегда хочется, чтобы праздник был у всех, ведь так? А особенно тогда, когда тебе в подарок приносят такую бутылку – это не коньяк, это произведение искусства! И зачем же портить праздник себе, отказывая другому в просьбе? Незачем! Лучше пусть празднует, ведь правда же? Понимаете?
Я помотал головой – он снова начал говорить загадками. Дмитрий же в очередной раз удивлённо посмотрел на меня, не понимая моего тугодумия:
– Ну же! Я вновь собираюсь поднять вопрос о своём повышении!
Видя моё прояснившееся лицо, Дмитрий искренне засмеялся, убрал бутылку обратно и, допивая кофе, продолжил говорить под аккомпанемент моих одобрительных реплик:
– Глава филиала в соседней области! И это, попрошу заметить, не очередной холостой залп – заряжено боевыми! Если получу отказ, то…
– Уволитесь? – счастливо спросил его я. Дмитрий махнул рукой, словно говоря: «Ну что же вы так мелко? Гулять так гулять»:
– Застрелюсь!
Плейлист закончился, и в зале повисла тишина. Я недоуменно вглядывался в абсолютно счастливое лицо Дмитрия, не в силах соотнести его со сказанным.
– Всё равно я всю жизнь только и делал, что добивался надуманных целей, чтобы угодить надуманным судьям моей жизни. Я жалкий, слабый человек – и такой выход отлично подчеркнёт это, он станет логичным итогом такой жизни. Кстати, огромное спасибо за кофе!
– Кофе?.. – я никак не приходил в себя.
– Неожиданные визиты родственников я не люблю именно за их внезапность, которая якобы делает вариант отказа их принимать невозможным, – начал он издалека, вытирая при этом губы салфеткой – но Вы даже не представляете, как я ему обрадовался! Мы так мало видимся, живя в одном городе, и тут, вдруг, без звонка – с вещами на пороге! Мой брат, представляете? Как я скучал, Боже, как я был рад его видеть! И одновременно с этим страх – в комнате заряженный пистолет! Не думаю, что он оценит мой план. Мы вроде как должны на следующей неделе прийти в «Феникс», но, как понимаете, не всё зависит от меня. Брату лучше не знать, ведь так?
Я вспомнил о рамках в душе Дмитрия – вот что случается тогда, когда человек пытается пробить путь на свободу лбом, вместо того, чтобы аккуратно и постепенно вскрыть замок психологического барьера, отделяющего его от остального общества. Дмитрий вырвался на свободу слишком рано – он не готов к жизни в этом мире, потому-то и выбирает самый простой путь.
Следовательно, нужно до поры загнать его обратно в старое стойло, чтобы следующий выход стал осознанным и окончательным.
– Вам не жалко его? – я посмотрел ему в глаза, – Его, маму? Вам не страшно перед Богом?
