— Хлеб хороший, — сказали они. — Правда очень хороший. Но у нас уже есть хлеб, много хорошего хлеба на закваске. Ваш лучше? Может быть, он подойдет для какого-то конкретного рынка?
Бородатый бог вина и пиров спросил прямо: «В русле какой традиции вы печете?»
Его вопрос поставил меня в тупик. Я бы запросто соврала, но я не знала ни одной пекарской традиции. Я чуть было не сказала, что училась по книге Эверетта Брума, но вовремя остановилась: каждый первый пекарь, который заходил в эту комнату, наверняка учился по Бруму.
— Я вообще-то работаю в айти, — призналась я. — В «Дженерал Декстерити», может, вы?.. Ясно. Я принесла свой хлеб в столовую, и шеф Кейт… В смысле Кейт… — я осознала, что не знаю ее фамилии.
— Кейт Росси, — сказала богиня смерти. — Это она вас сюда отправила?
Из-под великолепной бороды донесся вежливый вопрос:
— Вы сказали, айти? То есть вы… айтишник?
Я объяснила, что я программист.
— И что вам больше нравится? Программировать или печь?
— А что, нужно выбрать что-то одно?
— Вполне возможно, что вам придется выбирать, — сказали они. — Когда-нибудь потом… Например, Лейк-Мерритт — очень бойкое место, требует от продавца полной отдачи. Как считаешь, она подошла бы для Лейк-Мерритт? Ой нет, нет-нет, это я просто для примера.
Богиня, сидевшая в центре, замотанная в голубую шаль, которая все это время хранила молчание, легким жестом заставила остальных замолчать. К хлебу она едва притронулась. В ее глазах не было ни капли милосердия, когда она посмотрела не меня и сказала: это все.
— Хорошо, спасибо, — сказала я.
— Спасибо, что принесли нам свой хлеб, — сказали они. — Спасибо, что пришли.
Я ждала результатов, наматывая круги вокруг здания, и только пару раз успела лизнуть нежный фисташковый рожок, когда меня позвали:
— Эй вы, с хлебом.
Я, с хлебом?
Это была королева подземного мира. Она стояла в тени колонн, поддерживавших необъятную крышу Ферри-билдинг, и курила. Выглядела она безупречно нонконформистски. Она ровно на пару сантиметров отошла от знака, запрещающего курение.
— «Дженерал Декстерити» делает роботов, да?
Я начала было отвечать, что да, автоматические руки-роботы для лабораторий и…
— Значит, вы программируете роботов и печете хлеб.
— Да, — сказала я.
— Интересно.
— Да?
— О да. Но местный народ подозрительно относится к технологиям.
Меня захлестнула волна радости. Это был намек?
— Думаете, я получу место?
Она подняла голову (я подумала, что это начало кивка, но ее голова так и зависла в воздухе, пока она молча меня разглядывала).
— Посмотрим.
Засольщики огурцов и другие производители фермерской снеди собрались вокруг Ферри-билдинг. Пробили гигантские часы, три гулких удара. Распорядительница с сияющими глазами стояла на помосте и зачитывала имена из списка, как герольд, оглашающий приказ королевы. Вообще-то так примерно оно и было.
Я оглядела толпу. Некоторые стояли с лицами, перекошенными от волнения, на грани слез или обморока, у других на лицах читался спокойный пессимизм.
— Гилрой, — объявила ассистентка.
Самый далекий рынок.
Она стала зачитывать имена и продукты.
— Соня Тарковски, чай.
В дальнем ряду раздался тихий возглас, и сотни глаз, блестящих от зависти или даже откровенной злобы, обратились к Соне.
Список продолжался.
Таня, Грэм и Дженна, сыр, кофе и хлеб (на хлебе я вздрогнула). Толпа редела, ставки росли.
Мы двигались на север и на запад, от Гилроя через Лос-Альтос к Колме (сосисочник, которого распределили туда, тихонько зарычал), от Оринды через Морагу к Лейк-Мерритт, все ближе и ближе к зданию, где мы все стояли.
Каждый, кого выбирали, подходил к столу возле лавки, принадлежащей целой торговой династии, чтобы получить пакет с информационными брошюрами. А мы, остальные, стояли и слушали, как рынки становятся все престижнее, а списки — все короче.
Я уже не питала никаких иллюзий. Меня не выберут.
Распорядительница подобралась к самому концу.
— На рынок Ферри-билдинг…
Толпа молчала, мы словно парили в нескольких дюймах над землей.
— На данный момент мы никого не приглашаем.
Все конкурсанты хором выдохнули, и в этом вздохе слышалось разочарование с примесью чистого, чистейшего облегчения.
Толпа распалась на части — ее больше ничто не удерживало, но распорядительница еще не закончила.
— И это еще не все, — объявила она.
Большинство не обратило на нее внимания, но несколько любопытных обернулись. Что бы это могло быть после Ферри-билдинг?
— На Мэрроу-Фэйр — сказала она, — мы выбрали одного кандидата.
Всем было пофиг, об этой ярмарке никто никогда не слышал.
— Лоис Клэри, хлеб на закваске.
Люди в толпе торжествовали или оплакивали неудачу, и никто не обратил внимания на объявление. Что еще за Мэрроу-Фэйр? Я уставилась на ассистентку. Я не знала, что и думать: меня заполняли радость и замешательство, а вокруг тихо сжималось кольцо страха. Ассистентка поймала мой взгляд и указала на столик, за которым ждала королева подземного мира.
Я была настолько сбита с толку, что даже не знала, о чем ее спрашивать. Это настоящая ярмарка? Стоит ли тратить на нее время? Где она вообще?
