Дорога резко свернула, огибая кучу огромных цветочных горшков, где росли деревья с темными густыми листьями — ветви их ломились от лимонов. Прямо над ними в потолке было мутное застекленное отверстие, впускавшее слабый солнечный свет.
А по другую сторону внезапной лимонной рощицы я обнаружила команду космического корабля — несколько десятков человек сидели за очень длинным столом, болтали и ели. Они передавали блюда соседям или втыкали вилки в еду, а на их запястьях и предплечьях сияли татуировки. Мужчины и женщины, в основном молодые, но попадались и седые, и лысые.
Примерно в середине стола поднялась фигура. Это была королева подземного мира в своей черной кожаной куртке, Лили Беласко.
— Пекарь, — воскликнула она.
Несколько человек обернулись и дружелюбно посмотрели на меня. Беласко кивнула мне, и я подошла, держа перед собой ключ-кость, как какой-нибудь амулет.
— Вы меня сюда пригласили, — сказала я. Это прозвучало как напоминание и, может, отчасти как обвинение.
Беласко сделала жест рукой, и мужчина с женщиной, сидевшие напротив нее, покорно раздвинулись, давая мне место. Я втиснулась между ними. Толстопузый круглощекий мужчина принялся накладывать еду на тарелку, а крошечная, как эльф, женщина потянулась к бутылке без этикетки и налила в банку для варенья темного пива.
— Это Лоис, — сказала Беласко всем в зоне слышимости, — очень талантливый пекарь.
Воцарилась тишина. Я подумала, что тут, возможно, все находящиеся в зоне слышимости — очень талантливые пекари. Беласко продолжала:
— А еще она делает роботов.
Женщина-эльф приподняла бровь, вдали послышался уважительный шепот.
— Лоис, это Гораций (круглощекий), он руководил книжным магазином в Ферри-билдинг, пока не присоединился к нам в качестве… В качестве кого, Гораций? Архивиста?
— Библиотекаря, — аккуратно сказал Гораций.
— И Орли (эльф), она продает сыр.
Я посмотрела в тарелку, которую сочинил для меня Гораций: бурый рис, зеленый лук, кунжут, какая-то блестящая зелень и завиток, который при ближайшем рассмотрении оказался… осьминогом. Я никогда раньше не ела осьминога. Я посмотрела на Лили Беласко.
— Что это за место?
Она отмахнулась от моего вопроса.
— Вначале поешь. Грейси как раз показывала нам свое новое приобретение.
Она повернулась к женщине, сидевшей рядом с ней, веснушчатой и ширококостной. Женщина прикрывала ладонью банку, которая стояла на столе перед ней.
— Чернобыльский мед, — сказала Грейси.
— Да нет, конечно, — усмехнулась Беласко.
Грейси кивнула.
— Он чистый, — объяснила она. — Пчелы убирают радиоактивность. Всю. Почти всю.
Она открыла банку и предложила мне попробовать. Беласко окунула туда ложку и подняла ее, оставив след, который, казалось, слегка светился. Она положила ложку в рот, посмаковала. Ее глаза засияли.
— Попробуйте, — сказала она, обращаясь ко всем за столом. — Давайте попробуйте.
Эльф Орли сунула ложку в банку. Гораций тоже окунул ложку, попробовал мед и издал довольный рокот, который по скамейке докатился до моих бедер.
Грейси подтолкнула банку ко мне.
— Давай, пекарь, попробуй.
Ее жест казался заботой, но в глазах блеснул вызов.
В каждой сказке о подземном мире есть правило: ничего не ешь! Не пробуй еду, пока не поймешь, что происходит и на что ты соглашаешься.
Я посмотрела на людей, сидящих за столом, и на блюда, курсирующие туда-сюда, влекомые течениями дружбы. На улыбающиеся лица и на серьезные, освещенные тусклым верхним светом, с розовыми отсветами из порталов по обе стороны вестибюля. Лили Беласко сидела напротив, ее темные глаза смотрели на меня. Вот так далеко я зашла.
Я зачерпнула меда.
