Я оглядела склад и вдруг увидела его глазами Агриппы — руины блистательной скоротечно погибшей цивилизации. В эту ночь уместились миллиарды лет.
Теперь вокруг склада толклась куча народу, и чары рассеивались. До меня доносились огорченные и тревожные вскрики, а потом смех, разносившийся все шире. Продавцы раскапывали свои рабочие места, смотрели, что разрушено, а что осталось нетронутым. Мы все были в серо-зеленой пыли Лембаса, как будто сами из него состояли.
Приехала Лили Беласко, губы ее кривились: она не могла поверить, что такая катастрофа произошла ровно в день накануне открытия. Она мобилизовала нас с Орли помогать Назу, который ползал под стойкой кофейного бара, чтобы срочно вернуть кофемашину в рабочее состояние.
— Скорей, — торопила она. — Скорейскорей-скорей.
Мы работали все вместе, перетаскивали огромные куски Лембаса и складывали их штабелями, как дрова в поленницу. В конце концов мы добрались до эпицентра и обнаружили там Джайну Митру — она сама себе процарапала небольшую пещеру. Я ожидала паники, но она ликовала.
Все объяснил биореактор. Металлическая поверхность перекосилась странным горбом, как будто ее прорвало изнутри.
Сквозь разбитое окно в крыше до меня донеслись сирены.
— Ты использовала закваску, — сказала я. — Ты взяла ее без спроса.
Джайна Митра кивнула, в ее лице не было раскаяния. Ее глаза сияли безумным белым светом под маской пыли от Лембаса.
Пожарные перекрыли летное поле и оцепили контрольную башню, выкуривая нас из склада, но с нашей стороны ответного энтузиазма не было. Гигантский цветок дремал. В его огромном побеге, стремящемся вверх, словно перегорели Лембас и закваска с Клементстрит.
Пожарные стояли вокруг цветка, не зная, как быть. Над цветком низко завис вертолет (я помахала ему).
— Это можно есть, — сказал один пожарный другому.
— Есть?
— Ага. Не то чтоб я сам стал… Но можно.
Все продавцы Мэрроу-Фэйр стояли неплотным кольцом вокруг наблюдательной башни, переговариваясь и посматривая в телефоны. Мы как будто ждали окончания учебной пожарной тревоги, чтобы вернуться к работе.
Я увидела Джайну Митру: она огибала пивоварню, ведя за собой небольшую группу людей в лабораторных халатах. Одну из фигур, высокую и пугающе тощую, я узнала: это был доктор Кламат из «Суспензии Системс», Фресно, Калифорния.
— Вы руководите рынком? — спросил он у Беласко.
— Верно, — сказала она. Она допивала пятый эспрессо и, похоже, наконец достигла равновесия.
— Мы должны заявить свои права интеллектуальной собственности. Патентная заявка согласно Будапештскому договору…
Моя теория, что Кламат и есть Мэрроу, рухнула.
— Вам нужно будет выяснить это с мистером Мэрроу, — сказала Беласко. — Я передам ему ваше… заявление?
— Да, пожалуйста. У нас здесь много работы.
— Много работы?! — набросилась я на Джайну Митру. — Ты это сделала специально? — я махнула рукой в сторону гигантского кекса.
— Нет, конечно, — безучастно сказала она. Лицо у нее все еще было в серо-зеленой пыли. — Я жутко испугалась. Но… — глаза ее холодно заблестели, как у нее бывало. — Подумай про физику всего этого. Про кэпэдэ. Я оценила массу, и даже учитывая газовое расширение, это близко к термодинамическому оптимуму. Ты видишь? Почти идеальная конверсия.
— Круто, но ты видела свой биореактор? Он взорвался.
Доктор Кламат равнодушно махнул рукой в сторону цветка.
— Мы построим более мощный. Конечно, придется укрощать эту субстанцию, но это прорыв. Наконец-то у нас есть что укрощать! Доктор Митра нашла разгадку.
— Да неужели?
Оба они смотрели на меня тяжелым сияющим взглядом, а за их спинами в лучах рассветного солнца блестела бледная башня из Лембаса.
— Да, — сказала Джайна Митра с заученной уверенностью, как будто читала вслух домашнюю заготовку. — Я сама вырастила ее, используя бактерии, свободно встречающиеся в окружающей среде. Так получается хлебная закваска, сама знаешь.
Так как выяснилось, что получившуюся субстанцию можно есть, цветок не сочли биологической угрозой и в связи с этим решили обойтись без многочисленных карантинных процедур, напоминающих военные операции. Центр по контролю заболеваемости не говорил ничего о кексах размером с дом.
В следующие выходные все мосты и туннели, ведущие на остров Аламеда, оказались наглухо забиты; паромы везли толпы любопытствующих, люди приезжали семьями, чтобы посмотреть вблизи на удивительное образование, которое они видели с другой стороны залива.
Они парковались везде, где только находили место, машины въезжали на летное поле, люди ходили по потрескавшемуся бетону, отковыривали кусочки Лембаса и осторожно клали в рот. Плотный водоворот людей плескался вокруг цветка, люди фотографировали, отдирали целые глыбы, ломали их на кусочки и давали детям, которым субстанция пришлась особенно по вкусу. Сцена напоминала мультик «Возможны осадки в виде фрикаделек» и немного «Волшебный горшочек».
Отважный фалафельный фургончик подъехал поближе и стал поджаривать кусочки цветка, как оладьи.
Агриппа и его козы наблюдали за происходящим издалека.
