С каждым днем мисс Морвейн казалась Кэтрин все более взволнованной, а ведь до бала оставалось еще две недели! Не к чести молодой учительницы надо заметить, что она совершенно забросила своих учениц, полностью поглощенная мыслями о празднестве. Дженни поручила девочкам шить подушечки для иголок, расписывать дешевые глиняные тарелочки и прочую подобную работу, чтобы представить на благотворительной ярмарке подобающее количество товаров. Качество этих бесполезных вещиц, по словам мисс Морвейн, никого не волновало, и Кэтрин, собиравшаяся сперва написать для ярмарки два или три пейзажа Мэйн-стрит, отказалась от этой идеи. Она слишком уставала после каждого дня, проведенного на ногах в «Охотниках и свинье», чтобы вечером ее рука могла твердо держать кисть. К следующей ярмарке, на Пасху, она что-нибудь приготовит, а пока посмотрит, как постарались другие.
Дженни, наконец, заметила, что ее подруга отмалчивается.
– Кэти, ты слышишь меня?
– Прости, Джен, я немного задумалась. – Кэтрин отвела взгляд от широкой спины сестрицы викария, защищавшей ее от ветра, и повернула голову к подруге. – Как может миссис Грин продавать булавки и ленты девушкам, которые собираются на бал, когда ее собственная дочь уже никогда не будет танцевать?
Каждый раз, когда Кэти заходила в шляпную лавку, просто думала о миссис Грин или кто-то из дам упоминал модный магазинчик, девушке становилось не по себе. Разумеется, Дженни поведала новой подруге всю историю еще раз, добавив подробности, которые не были известны горничной мистера Лофтли. За прошедшие недели разговоры об этом ужасном преступлении немного утихли, ведь близилось Рождество и люди старались отгонять печальные или страшные мысли, надеясь на лучшее.
Дика Харта так и не арестовали, к негодованию большинства почтенных матрон, чьи дочери могли оказаться на месте мисс Грин. По слухам, главный констебль Грейтон и судья Хоуксли не могли прийти к согласию относительно дальнейшей судьбы молодого Харта, упорно отрицавшего свою вину при поддержке брата и нанятого Джоном Хартом адвоката.
Миссис Грин восседала в своей лавке воплощением неотмщенной скорби, но даже ее ближайшие подруги старались перед Рождеством не медлить с покупками или присылали своих слуг, лишь бы не выслушивать ее бесконечные жалобы и проклятья.
– Это очень, очень печально, дорогая моя! – Дженни понизила голос, чтобы миссис Лофтли и сестра викария ее не услышала. – Мне так жаль миссис Грин и ее родных! Я и представить себе не могу, каково сейчас кузине мисс Грин, Аннабель. Вместо бала ей придется сидеть дома с семьей, ведь они все носят траур! Да еще этот ужасный позор… Его тень затмевает само их горе.
Кэтрин поняла, что Дженни имеет в виду беременность мисс Грин.
– Думаю, для ее родных было бы лучше видеть ее живой, даже если бы мистер Харт на ней не женился! – решительно возразила она.
Мисс Морвейн покачала головой и заговорила совсем уж тихо:
– В пансионе девочки рассказывали мне про нашу учительницу, тощую старую деву, мисс Пристон. Ее тетушку, еще молодую вдову, убил грабитель на улице, когда мисс Пристон была подростком. Ужасное происшествие, но еще ужаснее оказалось то, что выяснилось, когда бедную женщину готовили к похоронам. Она была беременна, а ее муж умер за два года до этой трагедии!
– Бедняжка! – ахнула Кэтрин. – Должно быть, она кого-то полюбила и могла бы быть счастлива, не повстречайся ей грабитель!
– Наверное, так оно и было. Только вот что она собиралась делать дальше… Им пришлось бы пожениться до окончания ее траура, но это меньшее зло по сравнению с тем, что случилось потом, – продолжила Дженни. – К сожалению, семье не удалось похоронить это известие вместе с ней. Их городок вполовину меньше Кромберри, и слухи распространились еще до похорон. Почтенные люди перестали поддерживать дружбу с этой семьей, а мисс Пристон так и не смогла найти себе жениха! Боюсь, Аннабель ждет та же судьба!
– Я слышала от тетушки, что миссис Грин собирается продать свой магазинчик и уехать навсегда куда-нибудь подальше от Кромберри, это правда? – спросила Кэти.
– Матушка говорила об этом, кажется, миссис Грин приносила на почту письма для дам, которых, по ее мнению, могла заинтересовать ее лавка, – согласилась Джен. – Но кто захочет покупать магазин, когда его хозяйка так печально прославилась?
Кэтрин, в который уже раз, подумала, что ее собственное несчастье куда менее ужасно, чем то, что произошло с семьей мисс Грин и неизвестной ей мисс Пристон. Дженни же не собиралась долго рассуждать о чужих горестях, тем более идти им оставалось совсем недолго.
– Как бы там ни было, весь остальной город не может надеть траур из-за гибели мисс Грин. Все придут на бал, чтобы хорошенько повеселиться. Матушка надеется, что я смогу найти там себе жениха. – Дженни нервно хихикнула.
– А что думаешь об этом ты? – лукаво прищурилась Кэтрин.
