Перед балом, надевая синее платье, Кэтрин с удивлением заметила, что оно сидит излишне свободно. Похоже, за последние недели она похудела, проводя слишком много времени в беготне по лестницам в гостинице, пока ее тетушка сновала между «Охотниками и свиньей» и домом викария. Дел у хозяев и слуг было столько, что Кэтрин боялась однажды заснуть прямо на лестнице, не в силах дойти до своей спальни. Благотворительный комитет прислал помощниц, шумных и бестолковых молодых девушек, и миссис Лофтли заламывала в отчаянии руки всякий раз, когда кто-нибудь из этих девиц опрокидывал вазу с цветами или оставлял мокрые следы на начищенных коврах. Бет исчерпала едва ли не весь запас своих ядовитых высказываний, но эти девицы не считали нужным обращать внимание на служащую за конторкой, как бы она ни бушевала. Мистер Лофтли нанял дополнительную прислугу, и урон, причиненный добровольными помощницами, был благополучно ликвидирован.
Кэтрин должна была расставлять поделки, приготовленные для ярмарки, на сколоченных наспех столах в «Зале герцогини». Мисс Хаддон изо всех сил постаралась придать неуклюжим безделушкам пристойный вид, так и этак поворачивая вазочки и шкатулочки, чтобы скрыть следы заляпанных краской пальцев или недорисованный цветок, похожий на растоптанную гусеницу. Эта работа сперва была поручена мисс Морвейн, но Кэтрин не видела подругу с того самого вечера, когда они возвращались по темной улице с заседания попечительского совета.
Дженни ни разу не пришла в «Охотников и свинью», но прислала несколько записок, в которых жаловалась на головокружение, слабость и шум в ушах. Матушка запретила ей выходить из дому, надеясь, что дочь наберется сил и появится на празднике такой же хорошенькой, как прежде, до начала подготовки к балу. Подруга просила Кэти навестить ее, но мисс Хаддон в эти дни не находила даже времени, чтобы выпить чаю с миссис Дримлейн в «Зале фей», куда там ходить по гостям!
И вот Кэтрин в одиночестве занимается обустройством ярмарки, пока несколько болтливых девиц украшают «Зал герцогини» букетами из оранжереи миссис Райдинг, богатой вдовы из поместья, находящегося по соседству с землями братьев Уорренби. Кэти уже знает, что у миссис Райдинг три сына и две дочери, а младший сын, Гарри Райдинг, считается самым красивым и галантным юношей в округе. Кэтрин любопытно посмотреть на леди и джентльменов, но она, по обыкновению, испытывает приступ стыда пополам с завистью из-за своей недостаточно изящной фигурки.
А вот Дженни, впорхнувшая в комнату, выглядит пусть и бледной после болезни, но очень хорошенькой в светло-розовом платье с лентами цвета старой меди, подходящими к ее волосам.
– Ах, милая моя, как тебе, должно быть, тяжко пришлось, пока меня не было! – Мисс Морвейн сперва оглядывает Кэтрин и ее платье, затем принимается обнимать подругу.
Кэти подавляет раздражение – Дженни могла бы явиться на два часа раньше и помочь, а вместо этого подруга, должно быть, праздно сплетничала в компании своей матушки и сестры, таких же любопытных и болтливых, но хотя бы не злоязычных, какими в большинстве своем являлись дамы в Стоунфолле.
– Что ж, я постаралась представить всех этих уродцев в лучшем свете, а тебе нужно постараться и продать если не все, то хотя бы половину. Иначе затея с ярмаркой не имеет никакого смысла. – В будущем Кэтрин не раз еще пожалеет о своей язвительности, но в тот момент ей хотелось дать понять Дженни, насколько не по-дружески та поступила с ней.
– Это просто кошмар, – в ответ жалобно протянула мисс Морвейн и поспешно отвела глаза от крайнего стола, где были разложены бесформенные салфеточки для подголовников. – Да мне за всю свою жизнь не продать все это, разве только покупатели окажутся слепыми и в перчатках. Вся надежда только на мистера…
– А перчатки-то зачем? – от удивления Кэти забыла о том, что сердится, и не дала подруге закончить фразу.
– Потрогай эту салфеточку, и сразу все поймешь, – уныло ответила Дженни. – Ее вязала младшая из моих учениц, малютка Лил, из самых дешевых жестких ниток. Да еще и завязывала на них узелки, когда нитки рвались.
– Бедняжка. – Кэтрин стало жаль незнакомую ей Лил. Возможно, ее мать не могла купить дочери даже катушку ниток, и девочке пришлось распустить какую-нибудь старую салфетку.
– Ты так добра, дорогая! – мисс Морвейн приняла сочувствие на свой счет. – Надеюсь все же, эти глупышки, Мег и Белинда, заменят нас на часок, чтобы мы смогли потанцевать и просто побыть среди богатых гостей, как будто мы им ровня!
– Я лучше побуду здесь, – пробормотала мисс Хаддон, представляя, как толкает случайно какую-нибудь пышно одетую даму. – А ты можешь танцевать сколько тебе вздумается!
– О, я не оставлю тебя здесь одну! – тут же пылко возразила Дженни.
– Со мной будут эти девушки, – Кэтрин припомнила неуклюжих помощниц миссис Лофтли. – Как, ты сказала, их зовут?
