Кэтрин уже знала от своей подруги, что в городе говорят о ее появлении в гостинице. Миссис и мистер Лотфли бездетны, не иначе они решили удочерить племянницу и передать ей все свои богатства. Мисс Хаддон была потрясена не только тем, что и она стала объектом сплетен – ей ведь не привыкать, а тем, что ее считают невероятно выгодной партией! В Стоунфолле никому бы и в голову такое не пришло, невзирая на уважаемое положение ее отца и удачные браки сестры и брата.
Третий кавалер, скромный помощник стряпчего, поэтому уже не удивил Кэтрин. В начале бала она забыла про эту чушь с наследством, ведь у миссис Лофтли полным-полно родственников и без нее, но сейчас, после танца с противным Макферсоном, она испытала разочарование из-за того, что приняла чью-то корысть за чудо.
Время, которое она могла потратить на танцы и наблюдение за тем, как танцуют другие, неумолимо истекало. Дженни ждала ее в помещении ярмарки, чтобы, в свою очередь, пойти повеселиться. Кэтрин казалось даже, что ее подруга ищет встречи с кем-то особенным, не зря она уже не в первый раз намекает на возможный брак с человеком, стоящим намного, намного выше ее по положению.
Кэти высматривала в толпе младшего Райдинга. Молодой джентльмен не танцевал – стоял у толстой деревянной колонны, поддерживающей потолок. Колонны украшают сегодня венки и гирлянды из веток, но все равно нельзя не заметить, насколько стар этот зал, как и сама гостиница, несмотря на все ухищрения дядюшки Томаса. На фоне потемневшего от времени дерева лицо юноши кажется сияюще-бледным, светлые глаза весело сверкают, когда он поворачивается из стороны в сторону, стараясь уделить время всем своим собеседницам.
Несколько прелестных девушек в нарядных платьях окружили Райдинга так тесно, что еще одной в этом кружке уже не останется места. Хорошо, что эту сцену не видит Дженни Морвейн! Все леди болтают и хихикают, наперебой стараясь привлечь внимание блестящего кавалера. «Вот так и вокруг Бартоломью сейчас собираются наивные глупышки, – с грустью думает Кэтрин. – И вокруг его друзей тоже. В Стоунфолле с джентльменами дела обстоят далеко не так чудесно, как здесь. А вот девиц, кажется, ничуть не меньше. Почему во многих семьях рождаются одни девочки? Разве всем им хватит женихов? Разве только достанется какой-нибудь старый вдовец или скучный доктор вроде этого Макферсона!»
Гарри Райдинг внезапно оглядывает зал, словно ему недостает поклонниц, и его глаза смотрят прямо на Кэти. Девушка не успевает смутиться, когда улыбка молодого человека становится еще шире, он едва-едва наклоняет голову – Кэтрин знает, что у молодых джентльменов этот кивок заменяет вежливый поклон, и в ее сторону тут же оборачиваются две девицы из окружения Райдинга. Девушки нарядны и хороши собой, но на их лицах заметно пренебрежение к тому, что их окружает. За исключением, конечно, их блестящего собеседника.
Мисс Хаддон тут же поворачивается к дяде, беседующему с кем-то из подошедших гостей. Ей не хочется, чтобы эти богатые избалованные леди смотрели на нее с тем же высокомерием, с каким рассматривают скромный зал «Охотников и свиньи» или платья городских дам, не принадлежащих к лучшему обществу. Такие взгляды Кэти не раз чувствовала на себе и в Брайтоне, и в гостях у сестры – свекровь Маргарет и ее подруги уверены, что дочь врача и ее семейство не очень-то вписываются в их круг, и не считали необходимым это скрывать.
Возле мистера Лофтли, оказывается, стоит старший из братьев Уорренби с супругой, такой же полной и высокой, но куда менее привлекательной. А рядом с ними – еще одна супружеская чета. Довольно молодая женщина в красивом, но не вычурном туалете приветливо улыбается Кэтрин. Это молодая миссис Дримлейн, Кэти однажды видела ее в гостинице – невестка привозила внуков поздороваться с бабушкой. Мальчики весело протопали по лестнице на второй этаж, они уже знали дорогу в «Зал фей», где обосновалась старшая миссис Дримлейн. Их мать осталась в холле и обменялась несколькими словами с Кэтрин. Судя по всему, эту добросердечную женщину угнетали отношения между ее мужем и его матерью, вернее, их враждебное молчание.
Сейчас Кэти с любопытством рассматривала ее мужа. Мистер Дримлейн выглядел усталым и недовольным, хотя и обращался к мистеру Лофтли любезно. Ранняя седина, впалые виски, желтоватая кожа, натянутая на скулах, – все это говорило о пережитых горестях, но мисс Хаддон не могла пожалеть этого мужчину.
Кэтрин очень сдружилась со старой миссис Дримлейн. Она все еще не переставала удивляться, вспоминая их первое чаепитие и дружеский разговор. Неужели старая дама и вправду посчитала юную мисс Хаддон достойной своего общества на основании одного только взгляда? В глазах ее сына не было столько проницательности и жизнелюбия, хоть мистер Дримлейн и напоминал внешностью мать.
