Солнце из-за деревьев вставало медленно, сонно, не торопясь озарить новый день. В спальне оставалась уютная темень, Наяда слышала из гостиной затухающее потрескивание в камине. Она осторожно выпуталась из одеяла, чтобы не разбудить господина и выскользнула из комнаты. За прошлый день ей удалось узнать, что Знатные съедутся ближе к вечеру и пробудут в поместье до раннего утра.
Мардар заверил, что к утру в ее комнате будет ждать подарок, платье и украшения, которые господин пообещал позавчера. Наяда представила ярчайший шелк, окутывающий ее тело и затанцевала на месте, желая поскорее добежать до своей комнаты.
Она прикрыла шторы, чтобы утренний свет не разбудил Мардара и юркнула к камину, подбросить пару свежих дров. Больше ничто не останавливало ее от легкой пробежки по коридору.
Наяда обернулась, закусывая губу от нетерпения и почувствовала, как ее талию сжимает рука господина. Она сразу сникла, зная, что он скажет.
— Оно для вечера, помнишь?
Она помнила, но очень хотела взглянуть. И может быть примерить, но всего на одну минутку, а после уберет в шкаф и будет честно ждать вечера.
Наяда посмотрела на господина, еще сонного, но уже достаточно бодрого, чтобы подкрасться к ней незаметно.
— Я только одним глазком, — заканючила девушка.
— Нет, — отрезал Мардар.
Она толкнула его в грудь, что было сил, от досады и откровенной обиды. Мардар засмеялся, отступая на шаг. Его не злили подобные проявления девушки.
— Вечером и не раньше, бестия!
Наяда топнула ногой и отвернулась, любопытство всегда мешало ей жить, а господин как назло подогревал ее интерес, будто намеренно издеваясь.
— Погляди на себя, — Мардар прыснул от смеха, — рождена служанкой, но ведешь себя как вздорная принцесса. И кто кому прислуживает? Похоже, что я тебе.
Девушка поджала губы и сжала кулаки. Вечером она обязательно заедет ему подушкой по физиономии, но сейчас спорить бесполезно. Она отвесила совсем невежливый реверанс и показала господину язык. Если бы его в самом деле раздражало ее поведение, Мардар высек бы девушку, как часто грозился. Иногда он вполне серьезно брался за розги, но быстро бросал это дело, видя, как девушка подбоченивается и готовится к драке.
Их шутливое противостояние добавляло обоим сил и привносило в скучную жизнь немного разнообразия.
Живя в поместье, Наяда так и не смогла смириться с тягучей разменной жизнью, которой придерживалась семья лорда. Вставали все кроме господина Дамира достаточно поздно, спустя час вытаскивали свое тело на завтрак, а потом каждый уходил к себе. Бывало так, что леди Эдиона могла просидеть в своей комнате весь день, а лорд Ивьенто не выходил из библиотеки. По поместью одиноко шатался Дамир, командуя слугами и солдатами на входе. Часто он уезжал в город и возвращался только к вечеру с кипой бумаг, несомненно, очень важных.
Мардар большую часть дня проводил за тренировками и дурачился с девушкой. К вечеру после ужина жизнь в поместье замирала. Мардар и Наяда сидели в покоях господина, читали при свечах, разговаривали. Оба ни раз старательно обдумывали как уговорить лорда отпустить их за пределы поместья.
Этим утром всё в поместье кипело. Слуги походили на разворошенный улей, метались словно пчелы от одной двери к другой. Зал на первом этаже освободили от мебели, заполнив его столами и стульями. В смежной комнате тоже убрали всю мебель и выставили инструменты для музыкантов.
С кухни доносились дивные запахи, от которых во рту скапливалась слюна. К этому дню господин Дамир нанял двух дополнительных кухарок и с десяток юрких девчушек в качестве слуг.
Все они действовали как единый механизм, убирая, протирая, выскабливая каждый уголок дома.
Накануне Мардар рассказал Наяде, что вечер Знатных Домов обычно устраивал сам лорд, таким образом показывая, что он все еще при деле. На балу ему приходилось много разговаривать со Знатными, решая много разных проблем. Наяда не понимала, какие могут проблемы у тех, кто живет в маленьком городке, как короли.
Однако в этот раз вечером руководил господин Дамир. Означать это могло только одно, лорд Ивьенто готов полностью передать дела сыну. С завтрашнего дня он станет заправлять Хортом.
К обеду обстановка накалилась. В поместье вернулся Дамир и принялся браниться на слуг, чтобы те ускорились. Наяда в этот момент сидела на кухне и жевала выпрошенную у кухарки булочку. Она долго наблюдала за господином, не переставая жевать.
Терпение Наяды лопнуло, когда Дамир отвесил одной из служанок звонкую пощечину и выгнал ее из поместья всего лишь за то, что она не в то место поставила пухлую вазу с цветами.
Наяда отложила булку и приблизилась к господину, едва доставая ему до плеча макушкой.
— Вас можно поздравить, милорд?
— Уйди, — отмахнулся от нее Дамир, как от надоедливой мухи.
Наяда преградила ему дорогу.
— Хорт уже почти ваш. Я видела, с чего вы начали управление городом. Лучший показатель того, как сменяется одна власть другой. — Девушка презрительно улыбнулась, завоевав наконец внимание господина.
Дамир наклонился к девушке, едва коснувшись ее плечом и прошипел:
