— Не стрелять! — Повторил генерал, сокрушенно падая на колени.
— Уходите, — выдавила из себя Наяда, стараясь сильнее запугать солдат их коленопреклонённым лидером. — Убирайтесь к черту! — Прохрипела она.
На нее все еще смотрело множество черных дул несмотря на приказ генерала. Солдаты боялись и не пытались этого скрыть.
Тяжело вздохнув, девушка насладилась легким ветерком, пробежавшим по волосам, и резко распрямилась до боли в спине. Она запомнила расположение солдат, успела подметить их экипировку. Этого вполне достаточно. Если она выведет из боя половину, то сможет сбежать, пока остальные будут готовиться к новой атаке.
Если только круг разомкнется у нее появится шанс.
Она отпустила генерала и кинулась на двух ближайших военных, менее всего защищенных от ее атаки. Первый получил отточенную серию ударов по лицу: нос, горло, висок. И упал. Второй оказался чуть проворнее и успел ударить девушку под колено. Его жалкое сопротивление окончилось так же, как и началось, быстро и болезненно для него самого.
Круг из военных стал сужаться, они медленно наступали, загоняя девушку. Три щупальца воспарили и ухватились за солдат, опрокидывая их наземь, один из них с силой шмякнулся о каменную дорожку и обмяк.
Наяда не хотела убивать, пусть ее тело и требовало этого, больше всего в это мгновение она не желала становиться убийцей.
Она обернулась, чтобы напасть на тех, кто преграждал ей отступление из города, как раз в тот момент, когда в толпу ворвался Мардар на ходу поднимая двух солдат и раскидывая их в стороны.
Не успев ни о чем подумать, девушка перекинула через плечо атаковавшего ее солдата и склонилась над ним, чтобы вытащить из голенища его сапога кинжал, в то время как Мардар обрушивал на вояк сокрушительную силу мощных ручищ. Одного-двух ударов вполне хватало, чтобы вырубить. Мардар действовал не так аккуратно, как девушка, он не чурался вложить чуть больше силы в удар, чтобы убить. Наяда внутренне позавидовала господину.
Ей этот барьер перебороть оказалось намного сложнее, хоть от этого и зависела ее собственная жизнь. Помимо собственных убеждений девушке приходилось бороться со зверем, таящимся в ее крови и душе, он требовал уничтожений, Наяда ощущала гул и трепет, поднимающиеся от груди к горлу, зверь внутри рычал, умоляя высвободить его. Пуская свою силу в ход, девушка старалась сдерживать ее, чтобы причинить как можно меньше вреда военным, ей хотелось выжить, хотелось пережить этот день, не разрушив на мелкие куски то человеческое, что в ней осталось.
В один момент, подчиняясь команде генерала, солдаты убрали оружие и разом кинулись на Наяду и Мардара, не давая им возможности выводить из боя по одному солдату. Девушка заметила, как они сгруппировались, встав один за другим короткими рядами, у некоторых откуда-то появились щиты.
Наяда усмехнулась, такими пустяками ее не остановить. Она послала поток энергии в сторону щитов, вырывая их из рук военных и с грохотом обрушая обратно на землю. Мощенный камень не выдерживал и трескался от столкновения со щитами, для солдат это было более чем прозрачным намеком, — если бы девушка хотела, то могла так же шмякнуть о землю и их.
Она приготовилась к атаке, внутренне сжавшись и внимательно разглядывая небольшую колонну солдат, топающую в ее сторону. Это столкновение обещало быть жестоким. Наяда не сдастся, ни за что. Она не позволит сковать ее сдерживающим кристаллом и лучше умрет в бою. По хмурым лицам военных она поняла, они тоже не отступят, иначе в столице их ждет более суровое наказание. Мардар остался за спиной, девушка его не видела, но прекрасно слышала. Он убивал. И делал это весьма профессионально. Эти звуки, не сравнимые ни с чем, Наяда просто не могла не узнать, хруст пробитого черепа и глухой шлепок о землю, когда тело опадает, предсмертный стон, тихий, но заглушающий собой все пространство вокруг, она помнила это из прошлой жизни, когда причиной таких звуков была она сама.
Наяда развернулась полубоком, решив, что так у нее будет больше места для маневра и стала про себя отсчитывать секунды до столкновения. Дружный слаженный шаг солдат — десять, еще один — девять.
Восемь. Семь.
Наяда подбоченилась, сжав кулаки, в последние секунды она подмечала слабые места у первого ряда. Открытая шея, незащищенный бок. В честном бою она могла бы потягаться с любым из них, но против строя у нее нет шансов. Однако до последней капли воздуха девушка решила не терять человечности, она не призовет на помощь силу, сжавшую сладким молебным спазмом ее мышцы, не даст военным повода убедиться в ее сущности.
Прямо перед ее глазами строй солдат распался, несколько человек плашмя повалились на землю, не ожидая атаки извне. Причиной стал Вулхи, кинувшийся в толпу с яростным криком. Он взмахивал тяжелым кузнецким молотом, обрушивая его на головы солдат и не переставая кричать.
От его крика внутренности девушки сжались, она не надеялась больше увидеть сына лесника.
