Залес. Противостояние полностью

Наяда затряслась, шарахаясь в сторону, солдаты удержали ее, но она не перестала биться. Девушка узнала и ошейник, и браслеты, ее тело вспомнило болезненные приступы, прокатывающиеся по всему телу и солоноватый вкус крови во рту от ношения таких атрибутов. Ее тело однажды уже умирало под действием сдерживающих кристаллов, оно не забыло, эту память невозможно стереть.

Словно озарение, в голове возник образ.

Она склоняется перед мужчиной, позволяя нацепить на себя сдерживающие кристаллы, а после обессиленно падает на колени, не выдерживая их мощи. Она только пробудилась, еще не окрепла, не набралась сил, но ее уже клеймили татуировкой и заковали, не сомневаясь в опасности, что таится в крови молодой девочки.

Мужчина великодушно гладит ее по голове, приговаривая: «Ты привыкнешь».

Это видение ударило Наяде под дых, она закрутила головой, бешено вращая глазами, как стреноженная кобыла и больше не думала об оружии, обладающем гораздо меньшей разрушительностью, чем то, во, что ее хотят заковать.

— Нет! — Прокряхтела девушка беспомощно и как-то совершенно по-детски.

Ей не хотелось испытать на себе силы кристаллов, ее тело помнило их, оно боялось, подсказывая девушке — бороться. Бороться за каждую каплю воздуха.

— Не дергайся, — предупредил солдат, подходивший к ней, чтобы надеть ошейник.

— Не надо, — взмолилась она, поджимая губы.

Блеск синего камня ударил по ней током, проносясь по венам, оказавшись слишком близко.

Наяда развернула голову к военному, прижимающему дуло к ее голове, и зашипела.

Я буду бороться.

Солдат захрипел, отшатываясь и хватаясь за горло. Он опрометчиво выронил пистолет, захлебываясь, Наяда, улучшив момент мотнула головой, отклоняясь назад, чтобы достать до второго сдерживающего ее солдата. Хрустнула челюсть, но девушка заставила себя не думать об этом, подхватывая падающее оружие.

Невидимые руки, запущенные на солдата, продолжали давить и сжимать его горло, пока девушка прятала пистолет за пояс штанов. Она не умеет с этим обращаться, но обязательно научится, когда выберется из очередной передряги.

Военные нацелили на нее оружие покрупнее, Наяда хмыкнула, пытаясь вспомнить, как оно называется. Тщетно. Память если и хотела вернуться, то делала это слишком медленно, мышечная память срабатывала быстрее.

— Не стрелять! — Прогремел голос генерала. — Она нужна королю живой.

Он расталкивал удивленных подчиненных, на ходу раздавая команды. Движимые приказом, мужчины быстро группировались, окружая девушку.

Наяда отпустила беднягу, позволив ему упасть и отдышаться. Она не убийца, какой ее считают военные, не опасное непонятное создание для общества, но сегодня ей придется доказать обратное, чтобы выжить.

Она нахмурилась, взывая к своей силе и почти сразу получила довольный отклик. Невидимые руки-щупальца поползли по каменной дороге, удобно расположившись у ног солдат.

Они ждали, и Наяда тоже выжидала подходящий момент. Она подначивала их улыбкой и показным спокойствием.

Проведя множество часов за попытками вспомнить хоть что-то, восполнить пробел в памяти, Наяда думала, что возможно, знакомые лица или вещи помогут ей. Так и случилось.

Поцелуй Хеуда, подчиняющий, уничтожающий морально, заставил спящее глубоко внутри пробудиться. Холодное дуло у виска и кристаллы соединили вместе сотни кусочков, которым девушка не могла найти объяснения.

Она не вспомнила всё, но вспомнила главное и устыдилась своей глупости. Ей никак нельзя в Вонт, именно там подстерегает самая большая опасность.

Мир вокруг нее все еще спал, город оставался безучастным к действу на площади, Наяда осторожно осматривалась по сторонам, подсчитывая военных, их намного больше, чем она рассчитывала. Но они боятся, им есть что терять, у них есть семьи, ждущие их дома. Есть цели в жизни и мечты. У Наяды однажды отняли все разом. Она не боялась, тут Хеуд не ошибся. Ее не пробирал озноб от близости смерти, внутренности не сжимал спазм. Она была другой.

Девушка подняла голову, подставляя лицо медленно уходящему солнцу. Она рождена для битвы, создана быть устрашающим оружием. Ни что не способно отобрать у нее боевой дух.

— Тьма, что так бела,

И свет, что черен,

Смеются надо мной,

В попытках погубить.

Но мы восстанем,

Развевая прах.

Наяда тихо зачитывала стих, простые сроки обрели для нее новый смысл.

— Возможно, Фолвик не так уж безнадежен, — усмехнулась девушка и подмигнула ближайшим от нее солдатам.

— Сдавайся, подчинись воли короля Сайвоса! — Взревел генерал.

Наяда заставила себя посмотреть на генерала. Про себя девушка отметила, что мясистый мужичок достаточно сильный противник. Из всех только он смотрит на нее без тени страха.

Она подняла руку, заставляя щупальца ползти к нему.