- Ну уж нет! - вмешался Вилберт, который успел уже опрокинуть в себя две пинты белого пива и закусить парочкой брецелей, - Не все кровососы такие. Вот я вам другую историю расскажу. Некогда возвращались купцы из Саксобурга обратно в Хэрмебург. Задержались в дороге. А ночь на дворе. Нужно найти кров. Набрели на придорожный трактир. Заходят туда. Да только никаких других посетителей там не было. Одна лишь хозяйка, бледная, тщедушная, словно чахоточная. Не заподозрили торговцы лиха. Женщина провела их в комнаты и вскоре позвала к ужину. Тогда-то они и увидели другого гостя. Сидит в углу и посмеивается. Одежда у него какая-то странная, старомодная и потрепанная будто, только пуговицы золотом блестят. А кожа бледная, словно у покойника. Однако никто об упыре не подумал. Ну откуда кровососы на постоялом дворе? Да ещё и трактирщица к нему приветлива, будто знает его. Подсел он к путникам и начал расспрашивать о том, куда ездили и зачем. А после предложил в честь знакомства выпить. Принесла ему хозяйка кувшин вина. Разлил незнакомец всем по бокалу. Все осушили, только Горст не стал пить, ибо святой отец наложил на него епитимию, но виду парень не подал. Вот пошли господа почивать. Все уснули, как убитые. Одному Горсту не спится. Страх берет, а от чего, не знает. Чует он: дело не чисто. Толкнул одного товарища, второго, никто не пробудился. Опоил их злодей. Тут взял он свою фляжку, и с молитвой опустил туда ковчежец с частицей мощей святого Дотлинда Мученика. Только сделал, как послышались шаги в коридоре. Горст сразу же спящим притворился, - тут Вилберт специально сделал паузу, торжествующе оглядел слушателей, отхлебнул пива и смачно с хрустом отхватил полбрецеля и с набитым ртом продолжил, - Открывается дверь, а в проходе незнакомец стоит, а хозяйка позади него. Вот душегубец первого купца справа схватил, а женщина - слева. Никто так и не проснулся и голоса не подал. Давай они купцов наших за горло кусать, да кровь пить. Лежит Горст ни жив, ни мертв. Вот подходит к нему кровосос, не оплошал мужик, плеснул ему в лицо воды освящённой. Схватился нечистый за голову, закричал страшным голосом. Тут хозяйка рванулась. Он и ей в лицо плеснул. Начали упыри по комнате метаться, будто слепые. Бросился наш купец к двери и бежать. На дворе лошадь свою отвязал, да в город поскакал. Как добрался давай народ созывать. Поехали они к постоялому двору, да ничего уж не нашли: ни трупов торговцев, ни нечестивцев, ни лошадей, ни товаров. Стали беднягу Горста обвинять, дескать товарищей своих загубил, а выручку спрятал. Месяц, почитай, в узилище просидел, пока жена взятку мировому судье собрала. Тогда только выпустили беднягу. Вот видите, - многозначительно произнёс рассказчик, отхлебнул белого и утёр рукавом усы, - Упыри не только одеваются по-человечески, но и говорить могут.
- Не может быть! - вскричал Ансельм и долбанул тяжёлым кулаком по столу, - Как пить дать укокошил своих дружков твой Горст, да и наплёл с три короба. Не могут кровососы ни говорить, ни одеваться. Чтоб мне попасть антилопе на рога, если это не так! Вон ещё бабка рассказывала, как её дядюшка Луц из Саксобурга однажды в заброшенную деревню после заката заехал, так из всех домов упыри попёрли, голые все или в лохмотьях, слов не говорят, только мычат и ревут, как зверье. Еле ноги унес.
Тут начался пьяный спор. Сапожник и мебельщик - каждый пытался доказать свою правоту по большей части угрозами да ругательствами. Сэр Даргул брезгливо отворотился. Похоже, больше сведений уже не собрать, пора возвращаться наверх. И тут Угрехват поймал взгляд незнакомца в уппелянде. Тот, оказывается, внимательно наблюдал за потасовкой и ухмылялся. Вдруг мужчина встал, поправил широкий пояс и направился прямиком к столику магов.
- Привет честной компании. Позвольте, господа, - его голос прозвучал, как пушечный выстрел, нет не по громкости, скорее по силе отрезвляющего действия. Даже Вилберт и Ансельм на мгновение затихли и уставились на вновь прибывшего. Меж тем люди на скамье подвинулись, и мужчина сел прямо рядом со старым чароплетом.
- Меня зовут Зиберт из Клозингена. Вы так громко кричите, что уже вся "Хромая устрица" вникла в предмет вашей полемики, - за соседними столиками одобрительно засмеялись, - И так как мне ваша свара изрядно надоела, я желаю положить ей конец.
Исследователь нежити с удивлением ответил, как новый сосед смог завоевать всеобщее внимание и вмиг успокоить горячие головы. Он излучал абсолютную уверенность, нет, не слова, а интонации, манера держаться и говорить играли на образ властного лидера.
