Здесь Венедские горы поворачивали на восток и переходили в обширное плоскогорье, а река Алута прорезала гряду и спускалась на юг по склонам к низменным равнинам. По ее берегам пролегал путь в Ульпию. Не мудрено, что за такую важную землю постоянно велись войны. А потому Хэрмебург или, как его называли местные жители, Цибинум, стал чудом фортификации. Его опоясывала стена высотой в пять человеческих ростов с каменными зубцами и крытой галереей. Везде, где находились ворота были устроены барбаканы или даже небольшие бастионы с амбразурами и пушками. День и ночь часовые дежурили на высоких башнях, число которых превышало три десятка. Некоторые были возведены, и содержались на средства ремесленных гильдий. На всех имелось несколько уровней бойниц, машикули, высокие шатровые крыши. Плотники, ткачи, гончары, оружейники держали свой рубеж обороны и считали эту обязанность честью. Снаружи находился земляной вал и более низкое кирпичное укрепление на насыпи, а между ними полегали рвы.
Внутри кольца защитных сооружений со всех концов к центру тянулись необычно широкие улицы. Так что, с высоты птичьего полёта столица тальмарийских купцов напоминала разрезанный на куски пирог с вишней или грибами -- это уж как больше нравится уважаемому читателю. А может быть, с вампирами? Давайте искать. Похожие друг на друга двухэтажные дома стояли без каких-либо промежутков. Кое-где имелись крошечные внутренние дворики, но мало кому доводилось туда заглянуть. Зато кровли везде строили высокими, иногда не меньше самого строения, а узкие мансардные окна напоминали своей формой недобрые глаза. Вот здесь на чердаках и могли скрываться упыри, ведь мы теперь знаем, они порой оборачиваются летучими мышами, прячутся в мрачных местах от дневного света и оттуда, наверное, любят следить за прохожими.
На пологом холме возвышался Верхний город - центр власти и торговли. Резиденции знати и богатых дельцов выходили фасадами на Большую и Малую площади. Их разделяли церковь и городская ратуша с башней. Последняя осталась от прежней оборонительной стены, которую разрушили, после того, как возвели новое кольцо укреплений. Но здесь слишком людно, всегда снуёт народ, ходят стражники с алебардами и мечами. А лошади и собаки чуют нежить лучше людей. Нет, только самый отчаянный вампир может показаться у здания совета, да и то в безлунную ночь. Но вот, если пройти немного вперёд, на север к самому краю возвышенности, то мы неизбежно упрёмся туда, куда почтенные заседатели отправлялись после многолетнего исполнения своих тягостных, но прибыльных обязанностей. Перед нами величественный собор святой Мадальберги с высоким шпилем в окружении четырёх миниатюрных башенок. Такой могли воздвигать только в городах, суды которых имели право приговаривать к смертной казни. Именно тут нашли последний приют бургомистры, аристократы и главы ремесленных гильдий. Конечно, скажете Вы, как не тем, кто пил кровь простого народа при жизни, становиться вампирами после смерти? Но спешу Вас разочаровать. Теперь все эти добрые господа пребывают в гробницах, запечатанных массивными плитами с эффигиями и гербами. И даже выходец с того света не в состоянии сдвинуть такую тяжесть с места. Кроме того, надёжный, как сама скала, каменщик Никузор каждые три месяца поновляет раствор, коим скреплены известняковые блоки. А потому, даже если среди покойных купцов, ратманов, канцлеров, камерариев с клириками и появились упыри, наружу им пробиться никогда не удастся. По крайней мере, сообщений о падении надгробий пока не поступало.
Но хватит пялиться на скорбные памятники. Лысый каноник только что занял место у алтаря и покосился как-то неодобрительно - скоро начнутся полуденные моления. А потому пришло время покинуть стрельчатые своды собора, обогнуть ощетинившуюся контрфорсами апсиду, направиться на север, свернуть у трансепта направо, пройти под аркой Лестничной башни и спуститься в Нижний город - средоточие ремесленных мастерских и место проживания простого люда. По левую руку мы обнаружим большую таверну "Хромая устрица" с мансардными окнами в виде глаз на крыше, а также с вместительным питейным залом. Она буквально прижалась к подножью холма, на котором высится громада храма. А перед входом двое мужчин, один пожилой, а другой юный в пыльных плащах что-то пытаются втолковать носильщикам, снимающим поклажу с двух усталых мохноногих лошадей. Господа одеты в робы, а в руках держат посохи. Конечно же Вы догадались - это наши герои. И раз уж дорогому читателю посчастливилось опять встретиться с ними, пора сопроводить почтенных некромантов в их изысканиях.
