Члены совета одобрительно шепчутся. Рассел бросает на нее ободряющий взгляд, явно гордясь тем, что она дала мне отпор.
— Хорошо, — отвечаю я, снова наклоняясь вперед и глядя ей в глаза. — Посмотрим, справишься ли ты.
Она кивает, ее челюсть сжата, она явно настроена проявить себя. Когда она отходит от передней части комнаты, я не могу не почувствовать волнение. Дженнифер острая, решительная, и она не боится трудностей. За ней будет интересно наблюдать.
Встреча подходит к концу, и когда люди начинают выходить из комнаты, я снова ловлю ее взгляд. Она не отводит взгляд, но в ее взгляде есть что-то другое — может быть, признание или вызов ей самой.
Игра началась.
Пока я иду к остановке общественного транспорта, тяжесть только что произошедшего давит на меня. Мои шаги быстры, но мысли мчатся еще быстрее. О чем я думала? Принять такой вызов, особенно перед всеми, и прежде всего перед
Я чувствую, как в животе формируется тугой узел, когда я останавливаюсь на обочине, мои мысли закручиваются сомнениями. Автобус еще в нескольких минутах, и я даже не знаю, смогу ли я ясно мыслить в этот момент. Я делаю глубокий вдох, надеясь, что прохладный воздух успокоит меня.
И тут рядом со мной подъезжает гладкий черный внедорожник, его двигатель тихо урчит. Окно опускается, и мое сердце замирает. На заднем сиденье сидит Тимур, которого везет шофер.
— Садись, — говорит он твердым голосом, не оставляющим места для споров.
Это не похоже на просьбу — это похоже на приказ. Я колеблюсь, мой пульс учащается. Острые глаза Тимура устремлены на меня, он ждет, и я знаю, что от этого никуда не деться. Он председатель компании, в которой я сейчас работаю, и нравится мне это или нет, я не могу позволить себе быть неуважительной. Не после всего, что только что произошло в зале заседаний. Я не могу рисковать, чтобы меня посчитали неспособной к сотрудничеству.
Я бросаю последний взгляд на автобусную остановку, прежде чем открыть дверцу машины и сесть в нее.
Кожаные сиденья прохладные подо мной, и я чувствую его присутствие, когда мы снова вливаемся в поток машин. Тишина между нами густая, неуютная. Я смотрю на него краем глаза. Он все тот же — присутствие, которое привлекает внимание, даже не прикладывая усилий. Его челюсть напряжена, хотя его руки и тело кажутся расслабленными. Все в нем излучает силу и уверенность, и это заставляет меня чувствовать себя еще более неловко.
— Я не ожидал увидеть тебя снова так скоро, — начинает он, нарушая тишину, его голос спокоен, но с намеком на что-то более темное. — Но я рад, что мы наконец-то снова пересеклись.
Я держу взгляд перед собой, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме него. Проходящие улицы, звук двигателя автомобиля, Вес его слов. Я знаю, что не могу избежать этого разговора, но это не значит, что я должна облегчать ему задачу.
— Просто бизнес, — коротко отвечаю я, стараясь сохранить максимально нейтральный тон.
Он усмехается, низкий, глубокий звук, от которого у меня по спине пробегает дрожь. — Бизнес. Теперь мы это так называем?
Я не отвечаю. Я чувствую, как мои щеки горят, но я отказываюсь доставить ему удовольствие, глядя на него.
— Ты же не думала, что сможешь улизнуть, ничего не сказав, не так ли? — Его голос дразнит, подталкивает меня, испытывает меня.
Я наконец поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом впервые с тех пор, как села в машину. Он пристально смотрит на меня, уголок его губ изогнулся в усмешке. Боже, почему он должен быть таким привлекательным? Я ненавижу, что мой пульс учащается от одного взгляда на него. Он знает, какое впечатление производит на меня, и я ненавижу это.
— Это была всего одна ночь, — говорю я прямо, стараясь казаться максимально равнодушной. Мой голос ровный, но внутри у меня хаос. — Это ничего не значило.
Его ухмылка становится шире, и я тут же жалею о своих словах. Он мне не верит. Черт, я едва верю себе. Но я не могу позволить ему узнать это.
— Это то, что ты себе говоришь, Дженнифер? — спрашивает он насмешливо-мягким тоном. — Что это ничего не значит? Потому что с того места, где я сидел, это выглядело так, будто это значило гораздо больше.
Я с трудом сглатываю, чувствуя, как жар разливается по щекам и шее. — Это была всего одна ночь, — повторяю я, хотя слова горько звучат на языке. Я пытаюсь защитить себя, держать эмоции под контролем, но это гораздо сложнее, когда он сидит рядом и смотрит на меня вот так.
Тимур наблюдает за мной, его пальцы медленно барабанят по сиденью. Его глаза не отрываются от моих, и кажется, что он видит насквозь маску, которую я так старательно пытаюсь надеть.
— Если ты хочешь в это верить, отлично, — говорит он, его голос тихий, но в нем есть что-то, что заставляет мое сердце биться чаще. — Ты должна знать, Дженнифер, я не из тех мужчин, которые так легко забывают вещи.
