Я ничего не говорю, просто киваю, не отрывая от нее глаз. На ее лице немедленно появляется шок, за которым следует что-то более глубокое — предательство, может быть. Неважно. Ей нужно было узнать, рано или поздно. Это мой мир. Она вошла в него, и теперь пути назад нет.
— Я этого не хотела! — резко говорит она, ее голос повышается, ее гнев вырывается наружу. — Я ничего этого не просила, Тимур! Я не хочу быть частью… чего бы это ни было!
— Я знаю, — говорю я спокойно, мой голос ровный. — Теперь, когда ты увидела, кто я, я не могу просто отпустить тебя на свободу.
Дженнифер качает головой, ее глаза дикие от недоверия. — Я не останусь. Я ухожу, Тимур. Я не могу… Я не буду частью этого.
Я наклоняюсь ближе, мои губы касаются ее уха, когда я говорю, мой голос понижается до тихого, опасного шепота. — Не пытайся, Дженнифер. Если ты убежишь, я найду тебя. Неважно, куда ты пойдешь, неважно, как далеко ты думаешь зайти, я найду тебя.
Все ее тело напрягается от моих слов, ее дыхание поверхностное и быстрое. Я чувствую исходящий от нее страх, но есть и что-то еще. Что-то, в чем она пока не признается.
— Теперь ты принадлежишь мне, — бормочу я, ослабляя хватку на ее руке, но не отпуская ее. — Ты можешь бороться с этим сколько хочешь, но это ничего не изменит.
Ее глаза сверкают вызовом, когда она вырывает руку из моей хватки. — Я никому не принадлежу, — выплевывает она дрожащим, но твердым голосом. — Ни тебе, никому.
Я наклоняю голову, изучая ее мгновение, уголок моего рта дергается от удовольствия. — Это мы еще посмотрим, — говорю я, отступая на шаг, чтобы дать ей пространство. — Не забывай, что я сказал. Я никуда не уйду. Ты тоже.
Не говоря больше ни слова, я поворачиваюсь и ухожу, оставляя ее стоять там, ее грудь тяжело вздымалась, ее разум, несомненно, лихорадочно боролся с тяжестью того, что только что произошло. Я знаю, что она зла, напугана и растеряна, но я также знаю, что она не сможет сбежать от меня. Не сейчас. Никогда.
Дженнифер принадлежит мне, нравится ей это или нет. Я ее не отпущу.
Прошла неделя, и каждый ее день я провела, планируя, как сбежать от Тимура.
Я сижу в своей маленькой квартире в общежитии, тупо уставившись в окно, но мой разум — это водоворот тревоги и страха. Чем больше я думаю об этом, тем больше я отчаиваюсь. Он часть русской преступной семьи. Шаров. Человек, который убил кого-то у меня на глазах, не задумываясь. Каждый раз, когда я думаю о нем, в моей голове снова и снова прокручивается сцена — звук выстрела, то, как тело Рассела рухнуло на пол, безжизненное. Холодное, расчетливое выражение лица Тимура, как будто для него это был просто еще один обычный день.
Я вздрагиваю, подтягивая колени к груди, когда я сижу на кровати. Дело не только в том, что он часть мафии, дело во всем, что он олицетворяет. Жестокость, насилие, контроль. Он все, что я всегда презирала.
Мой взгляд перемещается на маленькую фоторамку на тумбочке, и мое горло сжимается. Это фотография моей матери, улыбающейся в своей полицейской форме, ее глаза светятся гордостью. Она была героем, женщиной, посвятившей свою жизнь правосудию. Теперь… теперь у меня есть связи с тем самым человеком, который несет ответственность за разрушение стольких жизней.
Я сморгнула слезы, которые жгли мне глаза, но они все равно стекали по щекам. Я прижала руку к животу, мое сердце ныло. Тимур никогда не должен узнать об этом ребенке. Он никогда не должен узнать, что я беременна.
Он никогда меня не отпустит. Такие люди, как он, не позволяют людям уйти от себя, особенно если это касается их крови.
Я делаю судорожный вдох и смотрю на свою упакованную сумку, стоящую у двери. Я пока не знаю, куда пойду, но знаю, что мне нужно уйти. Мне нужно исчезнуть, прежде чем он узнает. Потому что как только он узнает, все кончено. Я буду заперта в его мире, как моя мать была заперта в своем, борясь с такими, как он.
Я не позволю этому случиться со мной. Не с моим ребенком.
Меня накрывает новая волна решимости. Не знаю, сколько у меня времени, прежде чем он поймет, что что-то не так, но я позабочусь о том, чтобы к тому времени я уже убежала. Далеко, где он никогда не сможет меня достать.
Я едва успеваю вытереть слезы, как дверь распахивается, и входит Мейв. Она не одна. За ней входит женщина, темноволосая, с острыми чертами лица, и от нее исходит аура опасности, которая мгновенно заставляет меня нервничать.
— Дженнифер, — говорит Мейв, переводя взгляд с нас двоих, — это Кьяра. Она та, о которой я тебе рассказывала. Та, кто может помочь.
Я выпрямляюсь на кровати, мои мысли кружатся. Мейв сказала мне, что у нее есть связи, кто-то, кто может помочь мне уйти от Тимура, но я не ожидала этого. В женщине передо мной есть что-то, что кричит об опасности, и чем больше я смотрю на нее, тем больше понимаю, что видела ее раньше.
Не лично, но в новостных статьях, шепотом переданных слухов… Она дочь покойного итальянского мафиозного дона.
