— Я предупреждал, — лениво, не сдвинувшись с места, вклинился в наш диалог Лисдар, изучая севшую к нему на палец бабочку. Я же мигом вернулась в реальность от звука его голоса. Точно этот эльф какое-то заклинание применил. — Мало того, что дешево и грубо пытается напустить пыль, так еще и пьян. Юля, не дыши с ним одним воздухом, чревато будет, поверь мне.
Эльф скривился, а я высвободила руку и подошла ближе к Лисдару, которому прямо сейчас доверяла всецело. Всю себя и свое помутившееся сознание.
«Лис, что будем делать?» — мысленно послала оборотню, сама тем временем придумывая сто и один способ как избавиться от приставшего алкаша с деформированным сознанием максимально безболезненно для него и не травмируя при этом собственную совесть.
— Прогулка закончилась, идем на фестиваль. А этот пусть проводником будет. Думаешь, чего я тебя кругами водил? Без эльфов отсюда никогда не выйти! А чужеродная магия для них как маяк, что кого-то надо вытаскивать, — поведал мужчина, прижимая к себе поближе. — Он сейчас под кайфом, советую держаться меня, иначе сама не успеешь опомниться, как окажешься в пьяном угаре и будешь плясать, задирая пятки выше головы.
О да, всю жизнь мечтала, брр!
Эльф постоял напротив, посверлил нас взгляд, о чем-то подумал, неторопливо поизучал пейзаж, а после развернулся махнул рукой, мол, следуйте за мной, и неспешной походкой вразвалочку, насвистывая то, что свистят обычно мои соседи под окном, поместив руки в карманы такого же камзола, как на Лисдаре, пошел одной ему известной дорогой.
Переглянувшись с Лисом, бодро зашагали следом, шурша опавшей листвой и длинными иглами под ногами. Никогда не умела различать пород деревьев, но лес не был темным. Свет свободно проникал внутрь. Мы не боялись заблудиться: а значит, скорее всего, смешанный с преобладанием лиственных пород. Я точно помнила еще со школы: если дерево не хвойное, то его крона стремится всегда вверх, к солнечному свету. А если наоборот, то пространство вокруг нас должно было бы быть слабо освещенным, сумрачным.
— Слушай, Юля, — мой спутник заговорил вслух, изучая взглядом рассыпанные вдоль тропки, по которой мы шествовали, алые грозди, напоминающие ягоды рябины, скрестил за спиной руки, а лицо при этом выражало сосредоточенность, — тебя уже просветили касательно родственного древа? Ничего не упоминали о том, как твои далекие предки попали туда, откуда ты родом?
С чего-это вдруг Лисдар обеспокоился моей осведомленностью в таком деликатном деле? Это же вроде как позор семьи Киатар — женитьба одного из наследников на пастушке, а затем таинственное исчезновение, предположительно от болезни, ведущей праздный разгул в то далекое время по улицам того же наверное Аордама, если его уже к тому периоду отстроили. Не уверена, имею ли право рассказывать о том, что мне вскользь изложил Дармир? Не будет ли это опрометчиво, или даже опасно? А вдруг Лисдар только того и добивается, и дело не только в его заинтересованности Ру? Поэтому брат так холодно отнесся к их встрече в Департаменте и предупреждал, чтобы держалась подальше. Но если Лис может воздействовать на сознание, как упоминал Дар, то зачем напрямую задает эти вопросы?
— Что ты хочешь узнать, Лис? — тяжело вздохнула я, мысленно вынуждая его посмотреть мне в глаза. Буквально внутренне почувствовала нежелание и сопротивление. Но не отступала.
— Вижу, Дар поднатаскал тебя за это короткое время, — хмуро отозвался мужчина, поворачиваясь ко мне лицом. Таким же хмурым. А глаза словно пелена подернула.
— Что с твоим зрением? — обеспокоилась, но тут же взяла себя в руки: спутник снова улыбнулся своей Чеширской улыбкой, одновременно пугающей и чарующей.
Желание получить ответ отпало само собой, и до самого выхода из леса я больше не рискнула даже голову повернуть в сторону оборотня. А слегка пошатывающийся поддатый эльф продолжал выводить нас из лесопарка. Мне же очень не хватало Дармира, отчаянно. Мысленно достучаться до него я тоже не могла, а спросить совета как себя вести в сложившейся ситуации было больше не у кого.
Внезапно, словно кто-то извне включил звук, отовсюду раздались хохот, какофония живой музыки, гомон невидимой толпы, детский смех, и все это разбавлялось криками уже знакомых мне торговцев с обозами, чудом миновавших нескончаемое петляние сперва через кочки да ухабы, а затем и компанию странных провожатых вроде Миргадила.
Эльф остановился, махнув нам сделать то же самое. А сам принялся чертить в воздухе невидимые мне, но по заинтересованному взгляду Лиса, вполне очевидные оборотню, какие-то то ли слова, то ли символы.
