Когда я смотрела на «Кушламакри», идущий под парусами через залив, он представлялся мне очень широким и высоким. Так неужели все эти корабли — плавучие кладбища? Корабли-гробы, как назвал их Оуэн Маллой, везущие людей к их могилам в пучинах жестокого моря или на чужой земле. Выходит, никакого бегства, никакой Америки. С другой стороны, Маллои пережили этот путь через океан, и десятки тысяч других вместе с ними. Но риск, ужасный риск. А у нас сейчас есть наша
— Как думаешь, что Оуэн Маллой имел в виду, когда написал, что у Патрика «были немалые проблемы»?
— Похоже на тюрьму, — сказал Майкл. — Но сейчас его отпустили. Однажды мы еще услышим о нем. Это на него похоже. Письмо от него еще придет.
Майра не пришла, чтобы помочь нам со сбором урожая. Сейчас в ней больше нуждалась мама, убитая горем. Не было даже поминальной панихиды, которая могла бы облегчить ее боль от этих смертей. Что еще хуже, возможности сходить на могилу Денниса и Джози на барнском кладбище у нее не появится никогда.
В полдень работники разожгли костры и поставили на них котлы с водой, чтобы сварить причитающуюся им картошку прямо в поле. Каким-то образом им удалось сохранить у себя эту кухонную утварь, несмотря на то что их выдворили с их земли или загнали на четверть акра.
— Тут работы еще на день, — заверяли они Майкла. — Всего на один день, если погода продержится.
Так и случилось. К закату следующего дня команда Майкла закончила убирать все поля, увязала все в снопы и подготовила к погрузке. Довольные собой — и совершенно заслуженно, — они сидели все вместе, отдыхая и наслаждаясь последним теплом октябрьского солнышка. Майкл попросил каждого из них поведать ему свою историю. Вначале разговор шел только вокруг несчастий и несправедливостей, которые им довелось пережить, но потом они заговорили о своих семьях и прежних временах в своих таунлендах. Они вспоминали богатые урожаи, большие ярмарки, зеленые холмы и озера с кристально-чистой водой. Посмеиваясь и обмениваясь шутками, люди отдыхали и приходили в себя — урожай собран, и картошка цела.
— А вот и Билли Даб, — сказал Майкл, поднимаясь на ноги. — Я вижу подводы. Он даже привел с собой солдат, чтобы охранять зерно.
Охрана. Как будто у кого-то в округе были силы на то, чтобы что-то украсть или отобрать.
Билли Даб, сидевший рядом с кучером на первой подводе, сошел на землю и медленно направился к Майклу, качая головой.
— Благослови вас всех Господь, — начал он, глазами шаря по полям. — Да, проделана большая работа, я это вижу. Действительно большая, и я с радостью бы заплатил за нее все, как мы договаривались, но, как это ни печально, все мы должны соблюдать одни и те же законы, и когда слово берет правительство, какой шанс у такого маленького человека, как я, что-то…
— О чем это вы толкуете? — настороженно спросил Майкл.
— О налогах на бедных, — послышался чей-то голос. — За пустой болтовней этого шута кроется неоспоримый факт — обязательства перед вашим лендлордом. Так что я забираю этот урожай в счет их погашения.
Из-за подвод выехал всадник. Джексон.
— Вы, — ахнула я.
— Кто это? — спросил у меня Майкл.
— Это Джексон, — ответила я. — Агент Мерзавцев Пайков.
— Бывший агент, — поправил меня Билли Даб. — Сейчас мистер Джексон занимает более выгодную должность в Имперской Гражданской Службе — сборщик налога на бедность по округу Рахун вотчины Моукуллен графства Голуэй. А меня пригласили в помощники к мистеру Джексону, поскольку я хорошо осведомлен, где интересующие его люди с такими обязательствами держат свои земли и выращивают урожай.
— Помолчите, глупец, — оборвал его Джексон и повернулся к Майклу.
— Это из-за того, что мы взяли на себя договор аренды? — спросил Майкл.
— Ваш лендлорд в долгах, у майора Пайка обязательств на сотни фунтов. Мы забираем это зерно.
Повысив голос, он крикнул нашим работникам:
— Шиллинг каждому, кто поможет грузить все это.
Шиллинг? Мы обещали им по шесть шиллингов.
Люди стояли на месте. Мужчина из Мейо взглянул на Майкла. Возможно, один шиллинг — это все, на что они могли рассчитывать за три дня своей работы.
— Давайте, — сказал Майкл. — Какой у нас выбор?
— Пойдем отсюда. — Я взяла Майкла за руку.
— Я останусь здесь, — твердо ответил он.
Я остановилась.
— Тогда я тоже никуда не пойду.
Мы смотрели, как люди грузят нашу пшеницу, овес, ячмень, связки сена — пять полных подвод. Солдаты спешились и стояли, поставив приклады своих мушкетов на траву. При любой заминке в ритме погрузки Джексон рявкал: «Отряд!» — и они грозно стучали своим оружием по земле.
Я оставила Бриджет присматривать за Стивеном в доме, а мальчики играли за сараем Чемпионки. Ради всего святого, пусть они там и остаются. Если Джексон увидит наших лошадей, то заберет и их.
Билли Даб сходил на дальний конец поля, где работники сложили свои котелки.
— Еще несколько пенсов за все это, — сказал он Джексону, указывая на посуду.
