— Онора, я вижу ее. Чемпионку. Онора… Пэдди на ней верхом… Они скачут… Посмотри на этих людей, Онора… Волынщик… это мой отец… Рядом с ним моя мать… Мерта Мор держит в руке громадный молот… Все они наблюдают… Они подбадривают нашего сына, Онора!.. И ты тоже там есть… И с тобой Джеймси, Бриджет и Стивен… Как ты могла появиться там, в Галлахе, в
— Я иду, Майкл!
Я соскочила с камня и бросилась к двери. Я била в нее ногой, потом принялась что было сил толкать ее плечом, пока она наконец, не выдержав, распахнулась и я ворвалась внутрь.
— Я здесь, Майкл. Я здесь. — Я взяла его за руки. — Я здесь.
Майкл открыл глаза, но взгляд его был блуждающим, как будто он до сих пор видел перед собой все эти мелькающие картины. Он посмотрел на меня.
—
— Онора, я заплатил выкуп за невесту?
— Да, заплатил. И даже более того.
— Передай детям — передай им, что папа очень любил их. Отвези их к Патрику. Он поможет тебе. Чикаго. Не дай им умереть здесь.
— Майкл! Борись, борись!
— Патрик. Чикаго, — прошептал он. — Обещай мне.
— Я обещаю тебе, Майкл, но ты тоже будешь там вместе с нами, ты будешь…
— Прощай, Онора. — Майкл закрыл глаза. —
— Майкл! Майкл, погоди, не сейчас. Майкл, пожалуйста, погоди. Вернись, Майкл!
Но он лежал неподвижно. И тогда я поняла. Я начала его трясти, склонилась к его груди и стала вслушиваться, бьется ли сердце. Но все уже было ясно.
— А-а-а! А-а-а! А-а-а! — заголосила я.
Рядом со мной возникла Майра.
— Пойдем отсюда. Тебе нужно оплакивать его правильно и должным образом, там, где ветер может подхватить твои крики и разнести их по долинам, — сказала она. — Пойдем,
Майра вывела меня в ночь и подвела к скамье из камня, которую сделал Майкл, чтобы я могла отсюда любоваться заливом Голуэй. Она усадила меня и села рядом. Я продолжала причитать в темноту.
— Любовь моя, сердце мое, мой герой, вышедший из моря… — голосила я.
— Добрый и сильный, и отважный… — подхватила Майра.
— Мой муж — не знавший страха, подлости, ревности… Гордость рода Келли… Майкл, Майкл, Майкл… Я не могу, Майра! Без него я не могу… — Я спрятала лицо в ладони.
— Онора! Онора, посмотри! Всходит луна. Полнолуние. Посмотри на то, как она освещает залив!
Я подняла голову и посмотрела вниз. Над заливом Голуэй висела полная луна. На темных водах блестела лунная дорожка, она дрожала и двигалась, как будто кто-то шагал по волнам — это душа Майкла пересекала залив, держа путь к сияющим звездами небесам.
— Майкл, — прошептала я. —
И вдруг ветерок, легкий и мягкий, коснулся моего лица. Я чувствовала его. Он не ушел. Он был здесь, по-настоящему здесь… Передо мной, позади меня, снизу, сверху, справа и слева… Как в молитве Святого Патрика… В свете солнца, в сиянии луны… В блеске пламени очага… В мгновении вспышки молнии… В глубинах моря… Он был со мной. Со мной всегда.
Позже в тот день к нам пришли отец и еще трое мужчин из Барны. Все вместе они повалили сарай. Я видела, как стены упали на Майкла, соломенная крыша накрыла его… Его могила. И никто не говорил, что все должно быть сделано именно так. Никому ничего не нужно было объяснять. Умершего от лихорадки закрывали там, где он лежал. Это было необходимо. Времени посылать за священником не было. Когда кого-то убивала лихорадка, все проходило быстро и тихо.
— Сочувствуем вашему горю… Сочувствуем вашему горю… — говорили люди. — Сочувствуем… Сочувствуем… Сочувствуем…
Майра стояла рядом со мной.
— Майкл закопал свою волынку под полом в сарае. Теперь она будет покоиться там вместе с ним, — сказала я Майре. — Но он навсегда останется здесь один.
— Вокруг него раскинулись его поля — это намного больше того, что досталось моему Джонни, — вздохнула Майра.
Отец привел к пирамиде из остатков стен нашего сарая маму и детей. Мы постояли там вместе. Пэдди и Джеймси жались ко мне. Одной рукой я держала Стивена, в другую вцепилась Бриджет. Стивен все время повторял:
— Папа?.. Папа?..
Бриджет тоже постоянно спрашивала:
— А где мой папа?
— Скажешь несколько слов молитвы, Онора? — спросил отец.
Все посмотрели на меня.
Я набрала побольше воздуха в легкие.
