— Нет, — улыбнулся Лисард, — робота можно запрограммировать на необходимые движения. С имари Жадо так не получится. Говорю же — деревянная.
Какими словами мастер Рогден принялся отчитывать Лисарда, Жаклин не слышала: девушка изо всех сил пыталась сдержать слёзы. Помогло присутствие вечной соперницы Родионовой. Та стояла неподалеку в компании с Элис Кларк и шептала ей в ухо какие-то гадости, чем-нибудь другим Элис нельзя было рассмешить. Ничего. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Сейчас Миларэ его отчитает, и принц как миленький извинится. А эти дуры пусть вон с Гленом танцуют, по очереди!
— Нет, я не буду с ней танцевать, — не повышая голоса, но очень настойчиво отказывался Лисард на любую угрозу или просьбу со стороны Рогдена.
Ксеронтнас в свою очередь вмешиваться не спешил. Зачем тогда он вообще сюда пришел? Только ради Венкса?
— Ну хорошо! — психанул Миларэ, уперев руки в бока. — Тогда разбейтесь на пары между собой!
Мальчишки переглянулись и покачали головами. Вперед выступил Дари Лэ, но совсем не в роли парламентера.
— Прошу прощения, има Миларэ. Но Афт против… танцев мальчика с мальчиком. Вы же не хотите, чтобы дедушка лишил нас с Миги наследства?
Мастер Рогден уже раскрыл рот, чтобы сказать очередную преподавательскую гадость, но его опередил незаметно подошедший Ксеронтнас:
— А получить дополнительное наказание от меня вы не боитесь? — спросил он, глядя Лисарду в глаза.
Тот, не отводя взгляда, упрямо покачал головой.
— Вот как? Кажется, вы забыли, что в первую очередь вы — заложники, а уже потом наследники и дети.
Мальчишки молчали, с вызовом смотря на Ксеронтнаса: они протестовали. Но против чего? Жаклин недоумевала: зачем им понадобилось ругаться с главой приюта? Ладно Миларэ, этот вечно несобранный, самовлюблённый холерик. Но Ксеронтнас?
— Ну вот вы и попытались! — радостно объявил за их спинами Алекс, о котором все на время забыли. — Теперь все знают, кто здесь главный. Поздравляю, мастер Ксеронтнас! Салют в вашу честь!
Что-то мелкое подлетело в воздух, раздался хлопок и сразу запахло дымом. И тут из отремонтированной системы безопасности на них посыпались белые хлопья пены.
После того случая на арене Ален боялся спать: стоило сомкнуть веки, как он тут же проваливался в странную комнату с живыми статуэтками. Царившая там тишина так давила на душу, что Алену хотелось выть — вот только своим голосом во сне он не владел. Как, впрочем, и руками, иначе точно расколотил к кометам все, до чего смог бы дотянуться. Ему только и оставалось брести вперед в вынужденном безмолвии. Стоило лишь на миг поймать взгляд какой-нибудь фигурки — и сон тут же обрывался. Ален не понимал, что именно пугает его при встрече с живыми глазами статуэток, но факт оставался фактом — просыпался он резко, в холодном поту, зачастую с криком. После третьего кошмара Ален стал колоть себе стимуляторы, но очень скоро доктор категорически запретил парню пользоваться ими. Но разве Ален стал его слушать? Он попросту украл пару ампул и шприц, а затем отправился навестить мирийский трофей, который как-то незаметно уже стал его лучшим другом.
Ричмонд уселся напротив крио-бокса и, закатав рукав, вколол себе двойную дозу. Некоторое время после укола мир все еще плыл перед глазами, потом резкость восстановилась. Пожалуй, с этим и правда пора заканчивать, пока не довел себя до сумасшествия. Он прижался к прохладному стеклу, собираясь рассказать «другу» очередную историю, как за спиной послышался звук открывающейся двери. Обернулся, но никого не увидел — мир снова поплыл, проигнорировав лошадиную дозу стимулятора. Надо бы встать и найти себе еще одну.
— Кто-нибудь, спросите меня, зачем я это делаю, — еле слышно прошептал Ален, положив руку на бокс.
— Спрашиваю, — раздался от дверей голос Макса Йорена. — Зачем?
Часто-часто забилось сердце: еще бы, не каждый день тебя ловят с поличным. Зато картинка перед глазами одумалась и вернулась на место. Он встал и нарочито бодро вытянул руку в приветственном жесте. Рука дрожала, выдавая своего владельца с головой.
— Макс, — улыбка вышла кривой и жалкой, словно у частично парализованного больного, — давно прилетел?
— Двадцать или тридцать минут назад.
Ален кивнул, словно сему факту требовалось подтверждение. В желудке заурчало, на что Йорен улыбнулся и покачал головой.
— Пошли поужинаем, горе ты наше.
У Макса на каждой планете, даже если он ее ни разу не посещал, находился любимый ресторан. Вот и сейчас ему вздумалось поесть в подобном. Ради прихоти приятеля пришлось тащиться на другой континент: конечно, там ведь лучшие марры подают! Но заказывать их Йорен не стал. Ричмонд тоже: ему попросту не дали меню. Неизвестно, что взбрело в голову Йорену, но тот, словно фа-сонондо, быстро просматривал меню на выданном официантом ММ и выбирал блюда, которыми хотел накормить Ричмонда.
