— Так их никто не разнял? — ужаснулся Лис, представляя масштаб получившейся бойни. Не смотрите, что Лэ кажутся хрупкими, у них сталь вместо костей, а уж подраться любят! Особенно подраться за дело.
— А кому? — Эд скорбно развел руками. — Марта уволилась, мастер Ксеронтнас еще не скоро вернется. Мади Моррисон не полезет: ей проще потом распихать всех по больничным палатам и велеть колоть успокоительное помимо прочего. Или ты хотел, чтобы я в ту кучу-малу влез?
— Гов с тобой! — замахал на него Лис.
Разнимать дерущихся — занятие неблагодарное и опасное: мало того, что прилетит с обеих сторон, так еще и разговаривать потом не будут — чтобы не встревал в следующий раз.
— Ну вот и я так подумал. И Глена остановил. Он, правда, все равно в классе остался: хотел узнать, чем все закончилось.
— Ясно. А кого ты велел поискать?
— Легенду о смерти Иллет Безголовой. Именно легенду. Историческая справка скучная до оскомины. Родилась, вышла замуж за Артура II, пыталась свергнуть мужа, судили-оправдали. А вот смерть! В общем, читай.
— Хорошо, — неуверенно ответил Лисард, потом обратился к ИИ: — Знающий, открой, пожалуйста, легенду о смерти Иллет Безголовой. С иллюстрациями, если можно.
Знающий, как обычно, сработал быстро, не задавая лишних вопросов. Ничего особенного в смерти императрицы-заговорщицы Лисард не усмотрел, а убийцей мог оказаться и Годжи, недовольный решением брата-императора помиловать мать. В конце концов первый князь Эгри был слишком предан отцу и тяжело переживал его смерть. Ладно, там еще иллюстрации какие-то имелись. В них и крылась истина.
Уже с первой на Лисарда с вызовом смотрела девушка лет шестнадцати. Невысокая, стройная, с черными длинными волосами до пояса. Лицо обычное: не уродка, но и не красавица. О таких обычно говорят — милая. Но глаза, глаза были ого-го! Они походили на цветущий Живой Источник в пору налисси и, должно быть, по настроению хозяйки могли из прохладно-прозрачных превратиться в удушливо-болотистые. У Сандро, его третьего брата, такие же глаза. И у матери тоже. И у Кай Лонга, если судить по сохранившимся изображениям. Еще у кого-то из исторических личностей такие были; кажется, у Жильбера Лотта. Их всех объединяла ярко выраженная пси воды. Лис внимательнее всмотрелся в девушку в одеждах жрицы Ара Солнцеликого, пытаясь найти другие сходства с родными ему людьми. Ничего. Он разочарованно отодвинулся назад, собираясь закрыть все и пойти поужинать, когда, наконец, увидел то, что искал: заточенную с двух сторон стальную дугу на длинном древке. Похожее оружие есть на пиратском символе.
— Эд, — тихо позвал Лисард, не особо надеясь, что друг ответит, — не помнишь случайно, как обычно зовут Кай Лонга в его культе?
— Победивший Смерть?
— Ага, спасибо.
«Нет, — подумал Лис, смахивая открытые статьи и изображения. — Он ее не победил. Он с ней объединился»
Он чувствовал себя тряпичной куклой: его раздевали, мыли, штопали, одевали, втыкали иголки, укладывали на кровать и укрывали одеялом. Бил жар, одеяло сбивалось на пол, зубы дробили вставленную между ними кислородную трубку. Свет царапал распахнутые глаза, пульс заглушал происходящее во вне, желудок притворялся сердцем — сжимался и разжимался, качая спазмы. Душа, как девчонка на распродаже, примеряла даровые наряды: старец, влюбленный, поэт, алкоголик, отец, друг. Пальцы барабанили по воздуху, листая незримый календарь событий. Родился, женился, умер. Все это было на самом деле, все это давно прошло. Но даже ныряя в глубины своего я, он время от времени поднимался на поверхность и слушал окружающий мир.
— Да вы вообще знаете, что такое ангел?! — орал доктор на только что отчитавшего его Йорена. — Оружие, инструмент, стихия и только потом уже человек! Не знаю я как его лечить! Не знаю! К ангеловеду обратитесь! Или к другому ангелу!
«Я знаю, — подумал Ален. — Знаю».
Но его никто не спросил, и вскоре он снова отключился. На другой стороне сознания его встретил крик блудгринки: «Снова здравствуй, красавчик!» Ален помахал ей рукой и сел напротив своего доброй миниатюры.
— Плохо тебе наяву? — поинтересовались другие реинкарнации.
Ричмонд повернулся в их сторону и кивнул.
— Вытяжку из пестрой лилии надо, — покачав головой, посетовал первый из шестнадцати, — и глюкозу.
Тут же нашлись несогласные, утверждающие, что вытяжка — это несусветная древность и предлагали взамен такое же старье. Характерами они больше походили на сварливых дедов, нежели на молодых мужчин.
Их возня немного заглушала боль, достающую даже здесь. Кажется, это место называлось Башня Стража или Ретранслятор, а построил эту прелесть Судья Халла, второй из Создателей, с помощью Зеленоглазого Стет, седьмого. В принципе работы Башни Ричмонд так и не разобрался, но уяснил, что именно благодаря ей ангелы вспоминают предыдущие жизни и что миниатюры под стеклянными колпаками — ключевые сущности, проводники воспоминаний.
