Она вздохнула, погружаясь в не самые приятные воспоминания. Не так уж они были дружны, просто ей почему-то казалось, что Лисард обязательно будет следующим императором. Значит, если его заарканить, то есть все шансы стать впоследствии императрицей. И пока принц активно сопротивлялся, интерес ее лишь возрастал, ровно до Фестиваля Цветов. Конечно, легкое касание губами губ можно было лишь с большой натяжкой назвать поцелуем, только Жаклин почему-то испугалась. Эд, приревновавший ее к Лисарду, показался тогда желанным защитником, за которого она с удовольствием спряталась. Потом мечты заполучить титул императрицы снова взяли верх, и когда Лисард предложил встречаться, Жаклин охотно согласилась. И как оказалось, не зря: поцелуев еще случилось штук пять максимум, и те были близнецами первого, а вот девчонки обзавидовались. Если бы не Венкс, она бы и дальше сохранила статус девушки принца, потому как Лисард не сошел бы с ума…
Отец с Леоном слушали внимательно, не перебивая, хотя ее желание стать императрицей вызвало у них улыбку.
— Знаешь, милая, — осторожно начал Людвиг, когда Жаклин замолчала, — Лисард не станет императором. Ждущие попросили его себе сразу после похорон твой тети Ванессы. Если бы не соглашение при Хейве, его давно бы лишили титула и сделали послушником на Шинае. Ждущие и их глава любят собирать людей со странными способностями. Как бы там ни было, императором Лисарду не быть.
— Хорошо, — Жаклин кивнула, ни капли не расстроившись. — А принц Александр?
— Вы все еще боитесь его, имари? — мягко поинтересовался Леон, слегка склонив голову набок. — Не стоит. У него случилось временное помутнение, больше он не нападет на вас. Если Лисарда Крито не станет, Его Высочество Александр будет самым обычным человеком.
Жаклин задумалась. Получается, что пока Лисард жив, опасность для ее жизни остается. Плохо! Очень плохо! Ее совершенно не радует перспектива вечно бояться!
— Мне нравится твое возмущение, детка, — усмехнулся Людвиг. — Нам самим не нравится перспектива, что Лисард вернется на Солеа живым и невредимым. Думали, ты дашь нам какую-нибудь подсказку, как его выманить из-под крылышка Ксеронтнаса до Дня Солнцеликого. Иначе потом Годжи заявится туда чуть ли не со всем флотом.
Император прилетит на Итор во главе военного флота? Нет, тогда Лисард точно выживет, и Александр снова попытается убить Жаклин! Она никак не могла этого допустить. Если бы День Солнцеликого не был так скоро, наверняка можно что-нибудь придумать! Например, пригласить бабушку провести выходные на Иторе, выманить Лисарда из приюта под предлогом примирения и окончательного разрыва. Еще бы Ксеронтнаса куда-нибудь убрать на это время, а мастер Морис, конечно же, разрешит принцу покинуть охраняемую территорию… Жаклин, сияя от снизошедшей на нее идеи, вскинула взгляд на отца.
— Папочка! Мастер Шер-Пин ведь на нашей стороне, да?
— Подумать только, — усмехнулся Леон, обращаясь к Людвигу, — а я вам сначала не поверил, когда вы сказали, что девчонка может пригодиться, — и снова обернулся к Жаклин. — Да, Морис целиком и полностью на нашей стороне и сможет убрать Ксеронтнаса на время. Сможешь привести Лисарда к Источнику?
— Да! — не задумываясь, ответила Жаклин. — Приведу. Я сделаю все, что нужно.
И добавила мысленно: «Все, чтобы не умирать»
Во время очередных схваток женщина выгнулась и, закричав во весь голос, до крови впилась коротко подстриженными ногтями в руку Ксеронту. Он стиснул зубы, но стерпел, как и свое бессилие в сложившейся ситуации. Подумать только, сбежать из цивилизованного мира на планету третьего типа, чтобы застрять посреди леса на заброшенном кладбище, так и не дойдя до хранителя! А у них с собой не то чтобы андроида-врача, даже аптечки нет. Женщина снова закричала, и Ксеронтнас подумал, что она либо сломает ему пальцы, либо привлечет кого-нибудь из местных хищников. Руку было не жалко.
«Она зовет свою смерть, — думал он, отворачиваясь от роженицы, — и мою заодно» Все слова, которые Ксеронт смог вспомнить, чтобы ее подбодрить, закончились еще тогда, когда их флюверс падал на землю из-за нехватки топлива. Снова врать, что все будет хорошо, больше не мог, пусть и отчаянно хотел помочь ей. Слова-слова! Он готов был стать кормом для серпентов за дозу сильного обезболивающего для нее. Конечно, есть еще способ покончить с ее страданиями… Ксеронтнас крепко зажмурился и закусил губу. Она мучилась. Нет, даже не просто мучилась — медленно умирала, и смерть была неизбежна. Но сердце болезненно сжималось всякий раз, когда он думал об убийстве. Выход, который не нравился…
— Эй, попробуй дышать, как в тех уроках, что ты не так давно смотрела, — он натянуто улыбнулся и погладил ее по голове. — Дыши, милая. Помощь уже в пути, — даже врать не получалось, но она не слушала, судорожно глотая воздух в перерыве между схватками.
