Хрупкая служанка присела в изящном реверансе и удалилась. А незадачливая мать не находила себе места и покоя. И тут в её голове возник коварный план, который мог навсегда её избавить от ненавистного ребёнка. Вначале, она ужаснулась таким мыслям, а после, поразмыслив, приняла роковое решение. Она дождалась вечера, когда в доме никого не будет, и пришла в детскую. Малыш мирно спал в кроватке и улыбался во сне. Это ангельское создание было совершенно беспомощным. Мать взяла с кровати пуховую подушку, и накрыла со злостью младенца. На лице её играла дьявольская усмешка, в которой угадывались признаки помешательства. Ребёнок несколько раз взмахнул маленькими ручками и через минуту затих.
Она дрожащими руками убрала подушку и посмотрела безумными глазами на своё чадо. Ребёнок не подавал признаков жизни. И тут в комнату вошёл супруг, который заметил странное выражение лица женщины. Он тут же кинулся к кроватке и достал малыша. Пытаясь привести в чувства ребёнка, он начал его трясти, а после положил на большую кровать, делая искусственное дыхание.
– Не надо этого, – сказала женщина. – Всё кончено, ребёнок мёртв.
– Это ты сделала?
Мужчина поднялся и посмотрел со злобой на жену.
– Я тебя в последний раз спрашиваю, это ты сделала?
– Не кричи! Я! Я! Я! – закричала женщина во весь голос.
– Ты сумасшедшая, – крикнул мужчина, и со всей силы залепил ей звонкую пощёчину. – За убийство ты окажешься в тюрьме, из которой освободишься под старость, если досидишь и не сгниёшь там заживо. Я побеспокоюсь об этом, поверь мне.
Он начал её трясти, и хлестать по щёкам. Женщина казалось, что обезумела и глупо смеялась от наносимых ударов. Боли она не чувствовала, чем ещё сильнее раздражала супруга.
– Как ты могла так поступить? – кричал он. – Как…
– Это мой ребёнок, я его родила. И поступила так, как посчитала нужным. Уходи у меня ужасно болит голова.
Она беспомощно села на кровать, и обезумевшими глазами смотрела на ребёнка.
– Я иду за жандармом.
Мужчина направился к двери, женщина тут же вскочила и подбежала к нему. Она закрыла дверь руками, не желая выпускать мужа.
– Ни куда ты не пойдёшь, – кричала она истерическим голосом. – Если ты оставишь дом – я убью себя.
Мужчина не хотел этого слушать и попытался освободить выход. Завязалась борьба, в которой женщина схватила за волосы мужчину и начала их рвать. В ней проснулся дикий зверь, и она готова была на всё, лишь бы не выпустить из дома супруга. Мужчина вырываясь, со всей силы оттолкнул её, после чего она упала. Он уже открывал дверь, когда жена с ножом в руках набросилась на него. Нож лежал на столе и предназначался для фруктов. Тонкое лезвие моментально пробило грудь, вошло в сердце по самую рукоятку. Супруг так и свалился на пол с широко открытыми от ужаса глазами. Он захрипел от боли. Женщина начала добивать умирающего супруга ногами, нанося удары в область груди и шеи. Она металась по комнате, как раненый зверь. Без сил свалилась на пол и начала кататься по полу, вырывая пучками волосы. Схватив нож, искромсала себе вены на левой руке. Кровь брызнула фонтаном, заливая стены и мебель.
Утром, когда в дом пришли слуги, они увидели хозяйку окоченевшей в неестественной позе, в луже тёмной крови. Рядом находился супруг и мёртвый ребёнок.
Медленно опустился занавес, и на сцену с распростёртыми руками вышел Сатана. Молчание было гнетущим, никому не понравился второй акт. У Андрея по спине бежал холодный, липкий пот, от такого зрелища. Он посмотрел по сторонам, но по лицам людей нельзя было ничего определить. Они выражали полное бездушие и бледность.
Сатана был учтив и любезен, понимая какое впечатление произвела вторая сцена, стоял, с гнусавой улыбочкой наблюдая за залом.
– Почему я не слышу криков бис? Совсем недавно, вы клялись мне в вечной любви. Что же случилось с того самого времени? Мир жесток, и не я сделал его таким. Убийство всегда было смертных грехом, особенно детей. Что ж приуныли, или, посмотрите на последний сюжет моего спектакля? Он вас точно развеселит, я обещаю.
В зале появились лакеи с прохладными напитками в руках.
– Выпейте вина или шампанского, перед тем, как на сцену выйдут артисты. Публика пила шампанское без всякого энтузиазма. Пивоваров выпил рюмку и прихватил целую бутылку на третий акт. Андрей сомневался в том, сможет он или нет пережить последнюю сцену этого адского спектакля.
Оркестр начал играть польку, и публика буквально оживала на глазах. Алкоголь расслаблял, не давал подвергаться унынию. Зрители в зале увидели на сцене аудиторию в институте. Студенты за партами записывали лекцию, только один парень ничего не делал. Он скучал, не находил себе занятия по душе. Найдя интерес в бумажных самолётиках, он смастерил их целую дюжину.
– Ветров, – сказал преподаватель, – может вы, займёте моё место, а я ваше?
Он поправил толстые очки и посмотрел с презрением на нерадивого студента.
– А, что? Могу уйти, если мешаю.
