— Что ж, вы правы, мсье, — сказала Норина, — а теперь я попросила бы вас удалиться. Я тотчас же сообщу маркизу о вашем визите, если вы соблаговолите сообщить мне свое имя.
Француз в изумлении уставился на девушку. Он явно не ожидал подобного приема.
— Я — виконт Лапорт, — бросил он в лицо Норине, — и повторяю, мадам, я старейший друг мсье маркиза, а вы хотите выставить меня за порог как назойливого посетителя.
— Но, мсье, именно таковым вы и являетесь! — возразила Норина. — И я могу лишь повторить вам, что маркиз не желает никого видеть, вообще никого!
Норина говорила вежливо, но ее тон не допускал возражений. Виконт остановился в нерешительности. Она оценила его замешательство и решила воспользоваться им.
— До свидания, мсье виконт, — протянув непрошеному гостю руку, сказала девушка, — надеюсь встретиться с вами в более благоприятной обстановке!
Виконт склонился над протянутой ему рукой с плохо скрываемым раздражением. Он направился к двери, но на самом пороге обернулся и, сдерживая ярость, произнес:
— Передайте Алексису, что я никогда не прощу ему такого безобразного обращения, однако, увидев вас, мадам, я понял причину его загадочного отшельничества.
С этими словами он покинул комнату, и Норина долго вслушивалась в его удаляющиеся шаги. Убедившись, что гость покинул дом, она бросилась в сад разыскивать маркиза. Она нашла его в тисовой аллее.
— У нас неприятности, — быстро заговорила Норина, — я пришла объяснить вам… что мне пришлось сделать!
— Неприятности? — удивленно повторил за ней маркиз. — Но что могло случиться?
Срывающимся от волнения голосом Норина рассказала маркизу о визите его старого друга. Когда она назвала имя гостя, маркиз воскликнул:
— А, Раймон Лапорт! Да, да, как же! Старый друг, но еще и главный парижский сплетник! Какого черта ему здесь нужно? И откуда ему известно, что я в Париже?!
— Вы же мне недавно объясняли, что новости разносит ветер! — ответила Норина.
— Я так и знал, что мое появление в Париже ни к чему хорошему не приведет! Глупость прислуги не знает границ! Достаточно мало-мальски приличного предлога для любого из моих друзей, чтобы его впустили в дом, несмотря на мои строжайшие приказы.
— Что вы намерены предпринять? — спросила Норина.
— Мы немедленно уедем отсюда! И чем раньше, тем лучше!
— Уедем? Но мы только что приехали… И потом, куда же мы отправимся?
— Туда, куда нам следовало отправиться с самого начала, — спокойно ответил маркиз, — на мою новую виллу на юге Франции!
— А мы действительно можем поехать туда? — робко спросила девушка.
— Мы не только можем, мы именно это сейчас и сделаем, — заявил маркиз. — Возвращайтесь в дом и прикажите мажордому разыскать агента, но не того, который привез нас из Лондона, а другого. Запомните, его зовут Брест.
Маркиз говорил весьма решительно, и Норина поспешила выполнить его просьбу.
— Я повинуюсь, — грустно заметила Норина, — но мне очень жаль, что я так и не увидела Париж!
— Будьте благоразумны! Как только наступит ночь, мы поедем на прогулку. По набережной Сены доедем до Нотр-Дам и вернемся через Авеню де л'Опера. Вечером, когда загораются огни, это еще более красивое зрелище, чем среди бела дня.
Норина захлопала в ладоши:
— Неужели это правда?!
— Я всегда держу слово! — гордо ответил маркиз. — Надеюсь, что когда-нибудь я смогу по-настоящему показать вам Париж, когда ко мне вернется зрение!
— О… это было бы чудесно! — воскликнула девушка, с горечью подумав, что этого никогда не будет: ведь как только маркиз снимет повязку, ей придется покинуть его.
От этой мысли ей стало грустно, но она постаралась не задумываться о будущем. Сначала она посмотрит Париж, потом поедет на юг Франции — об этом она так давно мечтала!
«Мне повезло, мне в самом деле повезло!» — повторяла себе Норина, направляясь к дому, чтобы выполнить поручение маркиза.
Дэйв вышел из комнаты хозяина и остановился на площадке. Отсюда ему было видно, как Болтон вводит в дом двух незнакомых мужчин. Эти люди, особенно один из них, показались ему весьма странными. Он стал наблюдать за ними.
Тем временем Болтон поднялся сообщить леди Седжвин о прибытии двух незнакомцев. Дэйв поджидал его наверху.
— Кто эти люди? — стараясь казаться спокойным, спросил Дэйв.
— Какой-то странный монах, а другой вообще похож на проходимца.
Слово «проходимец» напомнило Дэйву о детективе, которого пригласила леди Седжвин на прошлой неделе для поисков Норины.
Поначалу лорд и леди Седжвин не слишком беспокоились по поводу отсутствия Норины. Не было ничего удивительного в том, что девушка отправилась отдохнуть с друзьями. Но со временем лорд Седжвин начал беспокоиться.
— Куда могла подеваться моя дочь? — спрашивал он у Дэйва. — Это не похоже на нее — оставить меня в полном неведении, уехать, приняв многочисленные приглашения на балы. Сестра сказала, что Норина должна была сопровождать ее на какие-то приемы. Нет, это на нее не похоже.
Дэйв молчал в ответ — он был столь же предупредителен, сколь и благоразумен. Леди Седжвин казалась более обеспокоенной, чем ее муж, и Дэйв понимал причину этого беспокойства.
