Норина обвела глазами маленькую столовую, окна которой выходили на большой, нависший над роскошным садом балкон. Она не могла даже представить себе ничего подобного этой изысканной вилле. В те времена французские аристократы ввели моду строить виллы в заброшенных уголках Южной Франции, где-то между Ниццей и Монте-Карло. Еще пять лет назад маркиз обратил внимание на мыс д'Эстель, купил его и начал работы по сооружению роскошной виллы.
С первого взгляда Норина поняла, что архитектор, строивший дом, вдохновлялся греческими храмами. У него хватило таланта вписать сооружение в изумительный ландшафт так, что вилла не бросалась в глаза.
Чтобы подойти к ней, нужно было свернуть с большой дороги и пробираться крутыми и извилистыми горными тропинками. Вилла прижималась к горному утесу, на террасах которого маркиз разбил сады.
Вилла была четырехэтажной и, несомненно, великовата для одного человека. Но маркиз сказал, что она принадлежит огромной семье и что здесь никогда не будет недостатка в обитателях.
— Здесь так красиво и так спокойно, что, мне кажется, шум толпы и громкие голоса лишат это место его очарования, — заметила Норина.
— Нам повезло, что мы здесь вдвоем, — согласился маркиз, — в это время года здесь не бывает много народу. Ведь теперь модно весну проводить на юге.
— А я бы предпочла именно это время года! — сказала девушка.
— Тем лучше, — произнес маркиз, поднимаясь из-за стола и направляясь к балкону, окружавшему виллу со всех сторон.
Длинная мраморная лестница вела в сад, где огромные деревья, кусты и цветы росли прямо среди скал. В ущельях росли герани и клематисы, они вились вокруг камней, поднимались по деревьям.
— Это изумительно! — воскликнула Норина восхищенно.
Маркиз улыбнулся.
Солнце садилось прямо в море, и небо стало багрово-красным. Первые звезды зажглись над их головами.
— Опишите мне все, что вы видите, — попросил маркиз.
— Я вижу красные лучи заходящего солнца, они пронизывают море до самого горизонта, и я знаю, что там, дальше, простираются другие, невидимые глазу горизонты.
— Но вам хотелось бы сейчас же добраться до них? — спросил маркиз.
— Ну конечно! Вы позволили мне увидеть первый, и, может быть, я уже никогда не увижу другие, разве что во сне.
Маркиз подошел к ней, и несколько минут они тихо стояли рядом. Первой заговорила Норина:
— Газеты, наверное, уже пришли, нам лучше вернуться.
Она взяла его под руку и провела на балкон. Затем они прошли в гостиную, отделанную во французском вкусе — с белыми стенами и розовыми занавесками. Норина взяла со стола газеты и принялась читать сначала заголовки, потом передовые статьи.
Маркиз, казалось, слушал ее внимательно. Однако, когда она спросила, что заинтересовало его, он смутился, как будто его скорее интересовал звук ее голоса, а не то, что она читала.
Она прочла сначала о визите королевы Виктории, потом полный текст речи премьер-министра, потом критику этой речи оппозицией.
Неожиданно дверь отворилась, и в гостиную вошел Жан с телеграммой в руках.
— Мадам, эту телеграмму принесли с соседней виллы. Хозяева крайне огорчены, но в их отсутствие почтальон по ошибке подсунул эту телеграмму им под дверь.
— Это мне? — удивилась Норина.
— Да, мадам, но название виллы было написано сверху, поэтому почтальон ошибся.
Взяв в руки телеграмму, Норина заметила, что не только название виллы, но и имя маркиза было написано неверно.
— От кого телеграмма? — спросил он. — Я предполагал, что никто не знает о том, что мы здесь!
Но Норина уже вскрывала дрожащими руками конверт. Сначала буквы запрыгали у нее перед глазами, но она взяла себя в руки и прочла: «Быстрее скройтесь от монаха Точка Он знает где вы находитесь Точка Дэйв».
Против ее воли, из груди Норины вырвался крик ужаса.
— Что с вами? Что случилось? — забеспокоился маркиз.
— Я должна… мне необходимо спрятаться! Меня… меня могут убить! Умоляю вас, помогите мне… Мне некуда деться! — С этими словами Норина бросилась на колени перед маркизом. — Моя мачеха… она напала на мой след! Мне надо скрыться… немедленно!
— Ваша мачеха! — повторил маркиз спокойно. — Так вот кого вы так боитесь!
— Она… пыталась убить меня! Своим спасением я обязана только отсутствию аппетита. Я отдала свой обед коту… и он тут же умер! — Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и снова прерывисто стала объяснять: — Теперь, когда она знает, где я… она явится сюда! Она постарается тем или иным способом избавиться от меня! Спрячьте меня, я умоляю вас, спрячьте меня!..
Она протянула маркизу руки, и он нежно сжал их. Это немного успокоило девушку.
— Но почему же вы не рассказали все с самого начала? — спросил он с упреком. — Доверьтесь мне, объясните мне все по порядку.
Она хотела встать, но он удержал ее, и она уронила голову ему на колени.
— Моя мачеха, — пролепетала Норина, — она ужасная женщина… она хочет завладеть моим состоянием… состоянием, которое, умирая, оставила мне моя мать.
— Но ведь ваш отец жив?
— Мой отец… лорд Седжвин.
— Я много слышал о нем, — сказал маркиз.
— Да, да. Он был очень счастлив с моей матерью, но она умерла, и он женился во второй раз.
