— Если бы дело заключалось только в этом, я бы уже был глубоко в тебе, наслаждался теплом и не парился.
— Почему же ты не делаешь этого? — крикнула она, снова упираясь в него. — Почему ты так поступаешь со мной? Я не хочу этого. Даже не прошу. Просто… просто сделай это. Возьми то, что хочешь.
— Нет. — Его руки исчезли, как и жар его тела. Когда он снова заговорил, голос его был почти усталым. — С этого момента меня интересует только то, что ты готова дать.
Ева обернулась, ее сердце учащенно забилось, а головокружительное, лишающее ориентации чувство, что она вдруг оказалась на краю пропасти, заставило ее покачнуться на ногах.
— Что… что это за фокус?
— Никакого фокуса. — Валдус поднял ладони в знак капитуляции. — Если все эти насмешки над Холлисвортом были просто чушью, если вместо того, чтобы сделать все, что нужно, ради выживания, ты хочешь пренебречь рудой, которая, наконец-то, оказалась в твоих руках, и просто сдаться — хорошо. Я возьму то, что мне нужно. Заставлю тебя, потому что дал обещание своим людям, и обязательно доведу их до поверхности. Но я и мои люди сражаемся за свою жизнь, и я надеялся, что ты будешь рядом с нами.
Ее дыхание участилось.
— Выбирай, Ева, — почти прорычал он. — Потому что мне нужна не только эта сладкая, тугая киска и изумрудные глаза, полные надежды, но и твой разум. Я хочу, чтобы в этой битве ты была впереди и в центре, а не тащилась позади, как безвольная жертва, у которой нет выбора. Пришло время решить, действительно ли ты в этом участвуешь. Или та сила и мужество, которые ты проявила, когда противостояла Холлисворту и спасла моих людей, будут твоим ориентиром и впредь, или ты просто позволишь использовать себя до тех пор, пока от тебя ничего не останется.
Невероятно, черт возьми.
— Это ты меня обманул. Ты и Холлисворт. Думаешь, я хотела этого? Просила, чтобы меня использовали?
— Думаю, ты не умеешь быть никем другим.
С ревом Ева бросилась вперед, хищно изгибая пальцы, словно они вооружены когтями, — его слова вонзились прямо в сердце ее самых темных страхов.
— Как ты смеешь?
В этот момент она могла бы с ликованием убить его.
Но он был слишком быстр.
Схватив ее за запястья, он потянул их за спину, выведя ее из равновесия и притиснув к себе, а слишком учащенное дыхание заставляло ее прижиматься грудью к его твердой груди с каждым вдохом.
Ледяные глаза, в которых плескалось расплавленное серебро, впились в нее.
— Тогда докажи, что я не прав, Ева. Возьми все, что тебе нужно, чтобы мы могли отправиться за этой проклятой рудой и победить Холлисворта раз и навсегда.
Приподнявшись на цыпочки, она прижалась к его губам.
Его язык встретил ее — дикий, свирепый, не терпящий возражений. Как и сам мужчина.
— Да, черт возьми! — Валдус отпустил ее руки и схватил ее за задницу, чтобы притянуть ближе.
Ева обвила руками его шею, впиваясь ногтями в кожу.
Радостное рычание, сорвавшееся с его губ, лишь усилило ее желание и ярость.
Задыхаясь, она оторвалась от его рта.
На мгновение они просто уставились друг на друга.
— Тебе нужна моя помощь? — сказала Ева наконец. — Взамен я хочу получить четыре вещи.
Хватит с нее того, что ее использовали. Пришло время другим отдавать.
— Расскажи мне. — Он даже не моргнул, но Ева почувствовала, что Валдус удивлен и доволен.
— Во-первых, я хочу получить гарантию, что ты больше не будешь меня связывать. Мы делаем это на равных, а не как похититель и пленница.
— Договорились.
— Во-вторых, мне нужна лишняя руда, чтобы сделать собственную, более сильную сыворотку, при помощи которой возможно нейтрализовать термическую технологию внутри меня.
— Возможно? — Он слишком быстро уловил это нечаянное слово. — Почему возможно?
Ева качнула рукой, как бы отмахиваясь от вопроса.
— Это более сложная, изощренная технология. Она не просто циркулирует в моей крови, а внедрена в мой мозг. Это делает ее нейтрализацию более сложной. Тем не менее риск того стоит.
Выражение его лица застыло.
— Стоит риска смерти?
Ответ был настолько очевиден, что она даже не потрудилась ответить.
— В-третьих, я хочу свободы.
— Что ты имеешь в виду?
— Как только моя часть сделки будет выполнена и вы докажете, что маячки нейтрализованы, то меня отпустите.
Валдус покачал головой.
— Холлисворт не спустится сюда, если не увидит тебя здесь. Мы должны довести дело до конца.
— Отлично. Как только он спустится сюда, ты освободишь меня.
— Это будет слишком опасно. Если будешь бродить по шахтам одна, я не смогу тебя защитить.
— Ты все равно не сможешь меня охранять. Будешь занят борьбой с Холлисвортом и охраной своих людей.
— Я могу делать и то, и другое.
— А если твои планы сорвутся и тебе придется выбирать? Если все, что у тебя осталось, чтобы спасти своих людей от пожизненного заключения здесь, — это я? Я уже была твоей приманкой. Больше не буду.
Его губы сжались.
— Этого не случится.
Она не хотела рисковать. Благополучие его людей превыше всего. Ева не собиралась позволить себе снова стать жертвой в чужой игре.
